«Имя твое — птица в руке…» М. Цветаева

Имя твоё — птица в руке. Марина Цветаева

Я — есмь. Ты — будешь. Марина Цветаева

I — am. You — will be.

My Translation from Marina Tsvetaeva. June, 1918

I — am. You — will be. Between us —
. store of wisdom.
I drink. You thirsty. Agreement — usellessness.
Us dozens, centuries, hundred thousands years
Separate. — God does not build bridges.

Please, Be! — this is my commandment.
Please, Let me pass by, with b’ated breath.
I — am. You — will be. You’ ll tell me over
. ten Springs,
. through many trials: » I — am. » ,
. and I’ll answer:
«Once up on a time.
. we shall wait long before. «

Я — есмь. Ты — будешь. Между нами —
. бездна.
Я пью. Ты жаждешь. Сговориться — тщетно.
Нас десять лет, нас сто тысячелетий
Разъединяют. — Бог мостов не строит.

Будь! — это заповедь моя. Дай — мимо
Пройти, дыханьем не нарушив роста.
Я — есмь. Ты — будешь. Через десять весен
Ты скажешь: — есмь! — а я скажу: —
. когда-то.

(YOUR NAME IS a BIRD ON MY PALM!)

Your name is a bird on my palm.
Your name is ice on my tongue.
Your name is a stone in a swamp.
It is a bullet, and a cramp.

Your name is an invisible moment
of my lips,
A kiss in the eyes,
My breath in your hold.
Sometimes — a reasonable advise.
Sometimes — snow, and a scold.

A horse on a cloud,
A ball which I try to catch,
A candle which is blown out,
A painful skin scratch.

It is a light from darkness,
A nap which is deep and clean.
Your name is a holy sparkle,
A game which I need to win.

ИМЯ ТВОЁ — ПТИЦА в РУКЕ.

Имя твоё — птица в руке,
Имя твоё — льдинка на языке,
Одно-единственное движенье губ,
Имя твоё — пять букв.
Мячик, пойманный на лету,
Серебряный бубунец во рту,

Камень, кинутый в тихий пруд,
Всхлипнет так, как тебя зовут.
В легком щелканье ночных копыт
Громкое имя твоё гремит.
И назовёт его нам в висок
Звонко щелкающий курок.

Имя твоё — ах, нельзя! —
Имя твоё — поцелуй в глаза,
В нежную стужу недвижных век,
Имя твоё — поцелуй в снег.
Ключевой, ледяной, голубой глоток.
С именем твоим — сон глубок.
.
*********************************************
3.

Запах, запах твоей сигареты! М. Цветаева

Scent, scent of your cigarette. Marina Tsvetaeva.

(My Translation from Marina Tsvetaeva).

Scent, scent
of your cigarette!
Dark complexioned cigar’s
Scent!
Finger-rings, feathers,
Eyes, panamas.
Blue night
in Monaco.

Читать еще:  Скачать angry birds go полную версию. Взломанная Angry Birds Go

Fu’nny scent,
Musty a little:
West in red haze —
Lamppost —
a single illuminated pillar —
Moonlit,
roar of Temza river waves,
What else?
What else.

Ah! It smell like Vein!
Perfume, hay, an open stage,
like —
. Betrayal,
. Adultery!

Запах, запах
Твоей сигареты!
Смуглой сигары
Запах!
Перстни, перья,
Глаза, панамы.
Синяя ночь
Монако.

Запах странный,
Немножко затхлый:
В красном тумане —
Запад.
Столб фонарный
И рокот Темзы,
Чем же ещё?
Чем же?

В лоб целовать — заботу стереть. М. Цветаева

I kiss you on the forehead. Marina Tsvetaeva.

(My Translation from Marina Tsvetaeva. June 1917)

A kiss on the forehead — to wash away care,
. to white it out.
I kiss your forehead.

A kiss on the eyes — your sleeplessness
terminal.
. Insomnia stop.
I kiss your eyes.

Ah, kiss on these lips! Quench, slake
thirst forever! Drink water, my love!
I kiss your lips.

A kiss on the forehead — drop out of memory.
You’ll never be missed!
I kiss on your forehead.

В лоб целовать — заботу стереть. М. Цветаева

В лоб целовать — заботу стереть.
В лоб целую.

В глаза целовать — бессонницу снять.
В глаза целую.

В губы целовать — водой напоить.
В губы целую.

В лоб целовать — память стереть.
В лоб целую.

***
иллюстрация by the artist Gino
Art Deco

Марина Цветаева — Имя твое, птица в руке: Стих

Имя твое — птица в руке,
Имя твое — льдинка на языке.
Одно-единственное движенье губ.
Имя твое — пять букв.
Мячик, пойманный на лету,
Серебряный бубенец во рту.

Камень, кинутый в тихий пруд,
Всхлипнет так, как тебя зовут.
В легком щелканье ночных копыт
Громкое имя твое гремит.
И назовет его нам в висок
Звонко щелкающий курок.

Имя твое — ах, нельзя! —
Имя твое — поцелуй в глаза,
В нежную стужу недвижных век.
Имя твое — поцелуй в снег.
Ключевой, ледяной, голубой глоток…
С именем твоим — сон глубок.

Анализ стихотворения «Имя твое — птица в руке» Цветаевой

М. Цветаева с большим трепетом и уважением относилась к творчеству и самой личности А. Блока. Между ними практически не было никаких, даже дружеских отношений. Отчасти это объясняется тем, что поэтесса боготворила поэта-символиста, считая его неземным существом, по ошибке посетившим наш мир. Цветаева посвятила Блоку целый цикл стихотворений, включающий в себя «Имя твое — птица в руке…» (1916 г.).

Произведение, по сути, является набором эпитетов, которыми поэтесса наделяет фамилию Блока. Все они подчеркивают нереальность поэта, в которой была уверена Цветаева. Эти разнообразные определения объединяет стремительность и эфемерность. Состоящее из пяти букв имя (согласно дореволюционному правописанию на конце фамилии Блока писалась буква «ер») для поэтессы подобно «одному-единственному движению губ». Она сравнивает его с предметами (льдинка, мячик, бубенец), находящимися в движении; кратковременными, отрывистыми звуками («щелканье… копыт», «щелкающий курок»); символическими интимными действиями («поцелуй в глаза», «поцелуй в снег»). Цветаева умышленно не произносит самой фамилии («ах, нельзя!»), считая это кощунством по отношению к бестелесному существу.

Читать еще:  Кому приснилось что выхожу замуж. К чему снится – выйти замуж за мужа

Блок действительно производил сильное впечатление на нервных девушек, которые часто в него влюблялись. Он находился во власти созданных в своем воображении символов и образов, что позволяло ему оказывать необъяснимое влияние на окружающих. Цветаева попала под это влияние, однако сумела сохранить оригинальность собственных произведений, что несомненно пошло ей на пользу. Поэтесса очень тонко разбиралась в поэзии и разглядела в творчестве Блока настоящий талант. В стихотворениях поэта, которые для неискушенного читателя представлялись полной бессмыслицей, Цветаева видела проявление космических сил.

Безусловно во многом эти две сильные творческие личности были схожи, особенно в способности полностью отрешиться от реальной жизни и существовать в мире собственных грез. Причем Блоку это удавалось в невероятной степени. Именно поэтому Цветаева до такой степени уважала и втайне завидовала поэту-символисту. Главное отличие поэтессы от впечатлительных барышень заключалось в том, что о любовном чувстве не могло быть и речи. Цветаева не представляла себе, как можно испытывать слишком «земное» чувство к эфемерному существу. Единственное, на что рассчитывает поэтесса — духовная близость без каких-либо физических контактов.

Стихотворение завершается фразой «С именем твоим — сон глубок», которая возвращает читателя к реальности. Цветаева признавалась, что часто засыпала за чтением произведений Блока.

БЛОК. Имя твое — пять букв. Пять? (ацф)

Имя твое — птица в руке,
Имя твое — льдинка на языке,
Одно единственное движенье губ,
Имя твое — пять букв.

Почему 5 букв? Блок — 4 буквы. Александр — 9 букв. Сашка, что ли? Так, не были близко они знакомы. Загадка.

maalox: А. Блок? 1 2345

Константин Карчевский: Потому что в дореволюционной транскрипции «Блок» писался с «ять» на конце — Блокъ. Отсюда и пять букв.

Earil: Блокъ. Не ять, а ер. Не Блок, а Блокъ.

Роман: А зачем загадки было загадывать, как вы думаете, друзья-сообщники?

Имя твое — птица в руке,
Имя твое — льдинка на языке,
Одно единственное движенье губ.
Имя твое — пять букв.
Мячик, пойманный на лету,
Серебряный бубенец во рту,

Камень, кинутый в тихий пруд,
Всхлипнет так, как тебя зовут.
В легком щелканье ночных копыт
Громкое имя твое гремит.
И назовет его нам в висок
Звонко щелкающий курок.

Имя твое — ах, нельзя! —
Имя твое — поцелуй в глаза,
В нежную стужу недвижных век.
Имя твое — поцелуй в снег.
Ключевой, ледяной, голубой глоток…
С именем твоим — сон глубок.

Стихотворение это много раз анализировалось и интерпретировалось . Неназывание имени “Блокъ” связывалось, в частности с имяславской ересью. Цветаева «славит» имя Блока, но не называет его как сакральное. Имяславием интересовался Мандельштам, с которым как раз в это время Цветаева переживала всплеск романтических отношений.

Неназываемое имя — «птица в руке», «льдинка на языке», «одно единственное движенье губ», «пять букв», «мячик», «бубенец», «камень», удар «копыт», щелчок «курка», «поцелуй», «глоток». Все сравнения характеризует краткость имени, его односложность, ударность того единственного слога, из которого оно состоит.

Читать еще:  Народные приметы про голубей. Птица задела крылом: приметы

Но исподволь вводится и само имя: последние рифмы второй и третьей строфы уже рифмуется с «Блок», а в заключительном слове «глубок» имя адресата уже содержится как анаграмма: «гЛуБОКЪ».

Мотив запрета реализуется двояко. Во-первых, есть запрет на называние имени, и его нарушение через косвенное называние. Во-вторых, есть запрет – на любовь: «Имя твое — ах, нельзя! — / Имя твое — поцелуй в глаза. ». Здесь по вертикали соотносится слово «нельзя» и «поцелуй».

Примечательно, что, в соответствии с «артикуляционной» темой стихотворения, внимание читателя все время сосредоточено на комплексе «язык»-«губы»-«рот»-«всхлип», но «поцелуй» адресован в «глаза», в «нежную стужу недвижных век», как бы обманывая ожидание.

Вместо эротического развития мотива, на которое настраивает комплекс «романтических» мотивов «пруд»-«ночь»-«копыта»-«курок». И все же, заметна ретардация развития образа «поцелуя»-«глотка», как бы самой своей длительностью обходящего запрет.

Запрет на любовь маркируется мотивами «снега»-«льда»-«стужи»- «недвижности», усиливающихся к концу, и завершающимися итоговым образом «сна». А «курок» подсказывает, что речь идет о «мертвом сне».

Попросил Ксению Жогину прокомментировать эти идеи, и получил следующий ответ:

Честно говоря, прочитав Зубову, я ее не поняла до конца ни теперь ни сейчас, поскольку ни в какой даже святоотеческой литературе не делается упор на неназывание имени, т.к. главная идея состоит в том, что в молитве, многократно называющей Имя Божие, происходит единение энергий человеческой и божественной, коей наполнено Имя Божие, — синергия с Богом. У Мандельштама:

И поныне на Афоне / Древо чудное растет, / На крутом зеленом склоне / Имя Божие поет. // В каждой радуются келье / Имябожцы-мужики: / Слово — чистое веселье, / Исцеленье от тоски! // Всенародно, громогласно / Чернецы осуждены; / Но от ереси прекрасной / Мы спасаться не должны. // Каждый раз, когда мы любим, / Мы в нее впадаем вновь. / Безымянную мы губим / Вместе с именем любовь (1915).

Моя идея состояла в том, что Цветаева исходила из некоего «имяславческого» пиетета к имени Блока, но с запретом на грубое прикасание к самому имени, как и к самому Блоку. Сравните раннее «Ошибка», посвященное Эллису:

Когда снежинку, что легко летает,
Как звездочка упавшая скользя,
Берешь рукой — она слезинкой тает,
И возвратить воздушность ей нельзя.

Когда пленясь прозрачностью медузы,
Ее коснемся мы капризом рук,
Она, как пленник, заключенный в узы,
Вдруг побледнеет и погибнет вдруг.

Когда хотим мы в мотыльках-скитальцах
Видать не грезу, а земную быль —
Где их наряд? От них на наших пальцах
Одна зарей раскрашенная пыль!

Оставь полет снежинкам с мотыльками
И не губи медузу на песках!
Нельзя мечту свою хватать руками,
Нельзя мечту свою держать в руках!

Нельзя тому, что было грустью зыбкой,
Сказать: «Будь страсть! Горя безумствуй, рдей!»
Твоя любовь была такой ошибкой, —
Но без любви мы гибнем. Чародей!

Источники:

http://www.stihi.ru/2004/09/14-1525

http://rustih.ru/marina-cvetaeva-imya-tvoe-ptica-v-ruke/

http://tsvetaeva.livejournal.com/8434.html

Ссылка на основную публикацию
Статьи на тему:

Adblock
detector
×
×
×
×