Выжившие в пекле. Опаленная память

Выжившие в пекле

Опоздавшая на смерть

Юля не успела на вечеринку из-за череды случайностей

Юлия Серая работает менеджером одного из интернет-порталов . Как и многие пермяки, в ночь с 4-го на 5 декабря она собиралась в «Хромую лошадь». У нее уже было заветное приглашение на вечеринку года.

— Попасть в клуб можно было только по специальным приглашениям, и у моей приятельницы Алены эти приглашения были, — рассказывает Юлия. — Судя по рекламе, там должно было быть что-то грандиозное.

Юля была уже в дверях, как вдруг ей позвонила подруга.

— Я так больше не могу! — рыдала она в трубку. Аня насмерть разругалась со своим молодым человеком и умоляла Юлю срочно приехать.

— С одной стороны, было неудобно заставлять ждать Алену, а с другой — я не могла не поддержать Аню, — вспоминает Юлия. — Я подбросила монетку, чтобы решить, к кому ехать в первую очередь. Вначале — в клуб, а потом к Ане. Или наоборот: вначале к Ане, а потом в «Лошадь». Выпала решка. Значит, второй вариант. И я поехала к Ане.

На то, чтобы успокоить подругу, ушло больше часа. Когда Юля добралась наконец до Алены, часы уже показывали полночь. Алену никогда нельзя было заставить выйти вовремя. На этот раз Алена превзошла саму себя. Она долго выбирала наряд, чтобы не опозориться на вечеринке перед знакомыми. Потом откупорила шампанское. И, наконец, заказала такси. Внезапно Юлин телефон зазвонил. Это был её начальник.

— Срочно отправляйся к «Хромой лошади»!

— Да я уже почти там. Мы с подругой собирались потанцевать.

— Потанцевать не получится. На форум поступают сообщения о пожаре. Узнай, что там произошло. И не забудь прихватить с собой фотоаппарат.

Остаток ночи Юля наблюдала за тем, как сотрудники МЧС выносят из здания тела обгоревших людей и складывают их на парковке для автомобилей.

«Я понимала, что, если бы не Анина ссора с её молодым человеком и не Аленина «гламурность», я была бы среди пострадавших, и эта мысль просто сводила меня с ума, — признается Юля. — Но по-настоящему тяжело мне стало, когда мне сообщили, что в клубе погибли две мои подруги-одноклассницы — Наталья Панькова и Юлия Попова. Осенью с момента нашего школьного выпуска исполняется ровно 10 лет, и мы все время созванивались с девочками, чтобы обсудить подготовку к встрече. И уже после смерти Наташи я случайно узнала, что мы жили с ней в одном доме. Я въехала в него совсем недавно, и мы так и не успели ни разу с ней увидеться».

Муж и жена — по разные стороны трагедии

Она сейчас в больнице. Он — под арестом

Когда Евгению доставили в Военно-медицинскую академию имени Кирова в Петербурге, она ещё что-то говорила, но уже не понимала, что с ней происходит. Все тело было обожжено. Особенно пострадали руки. Сейчас Евгения уже не приходит в себя. Она находится на искусственной вентиляции легких, и её состояние врачи оценивают как тяжелое. Но близкие даже рады, что Евгения без сознания — она не чувствует боли. И не знает, что случилось с её мужем:

Стать певицей Евгения решила ещё в детстве. Сразу после школы поступила в Кунгурский художественный колледж. Дебютный альбом записала уже на первом курсе. После учебы переехала в Пермь. Город-миллионник . Обилие местных радиостанций и ночных клубов. Вскоре она стала выступать, а её песни зазвучали по радио.

Олег был звукорежиссером, подрабатывал в клубах и мечтал открыть собственную студию. Они познакомились уже в Перми, сразу стали встречаться, а вскоре начали жить вместе. Из Олега получился прекрасный отец.

Супруги воспитывали десятилетнюю дочь Таню и трехлетнего сына Марка, а все деньги откладывали на будущую квартиру. Собственное жилье и независимость казались все более реальными, тем более что Олег недавно получил престижную работу с приличной зарплатой: его пригласили на должность арт-директора в модный клуб «Хромая лошадь». Долгое время эта площадка считалась лучшей в городе. Все московские артисты, приезжая в Пермь, выступали именно здесь. Олег работал с выпускниками «Фабрики звезд» и известными диджеями.

В декабре «Хромой лошади» исполнялось восемь лет. Праздник рекламировали по всем местным каналам. Для тех, кто оденется в костюмчик новорожденного, вход был объявлен бесплатным. Чтобы сделать праздник исключительным, в компании «Пиросвет» заказали фейерверки.

Олег записал к дате музыкальный диск. Раздавать его на входе должны были участницы группы «Батарейки» — молодые девушки модельного вида. В праздничный вечер все были на подъеме.

. И вечер действительно прошел на ура. Он собрал несколько сот гостей, которые до утра отплясывали на танцполе. Счастливчики, присутствовавшие на мероприятии, делились впечатлениями с теми, кого не было на празднике жизни. Но восьмилетие такого клуба должны были отмечать целых три дня.

Вторая вечеринка — 4 декабря — обещала стать ещё более яркой. Поэтому те, кому достались приглашения на 3 декабря, даже немного завидовали тем, кому ещё предстояло повеселиться.

. В центр зала вышли четыре женщины, чей день рождения совпал с днем рождения «Хромой лошади». Евгения с улыбкой наблюдала за тем, как конферансье сыпет комплиментами в их адрес. Внезапно в зале запахло дымом. Вдруг загорелся потолок, и огонь молниеносно стал распространяться по помещению. «Дамы и господа, мы горим», — шутя сообщил ведущий. Скоро эта фраза станет известной на всю Россию.

Олег искал глазами Женю, но не находил её. В течение нескольких минут клуб наполнился удушливым черным дымом. Плавился и капал сверху горящий пластик. Когда он добрался до выхода, он уже едва понимал, что с ним происходит.

Читать еще:  Что означают сны. Что означает сон

Олега задержали через несколько часов после случившегося. Возбуждено уголовное дело по статье «Нарушение пожарной безопасности, повлекшее смерть двух и более лиц», и Олег проходит как один из подозреваемых. Сейчас он находится в камере и может узнавать о состоянии своей жены только через адвоката. Детей Олега и Жени забрала её мама. Им не говорят о случившемся. Для них мама и папа просто уехали в отпуск. Вернутся нескоро.

На нашем сайте действуют правила поведения, которые мы настоятельно просим соблюдать. В комментариях запрещены:

  • ненормативная лексика
  • призывы к насилию, оскорбления на национальной почве
  • оскорбления авторов материалов, других пользователей сайта
  • реклама, ссылки на иные ресурсы, телефоны и другие контакты

Редакция не занимается проверкой контактов, расценивая их как априори вредные для других пользователей. Сообщения с перечисленными нарушениями удаляются модератором. Также мы уведомляем, что редакция не несет ответственности за содержание комментариев, даже если позиция пользователей не совпадает с мнением редакции

“Спряталась под картошкой и старым пальто накрылась”. Как удалось выжить последним свидетелям Хатыни

Звонят колокола Хатыни. Они не дают забыть, что ровно 75 лет назад каратели стерли деревню с лица земли. Для 149 человек 22 марта 1943 года стало последним. Спастись удалось лишь шестерым — взрослому и пятерым детям. Сегодня их осталось двое — Виктор Желобкович и Софья Яскевич. Накануне скорбной даты корреспонденту «Рэспублікі» удалось разыскать их и пообщаться.

Сегодня в мемориальном комплексе «Хатынь» в митинге-реквиеме по случаю 75-летия трагедии участие приняли руководители госорганов, делегации из всех областей страны, представители посольств и ведущих религиозных конфессий. В завершение участники прочитают всебелорусскую молитву о мире. Митинг-реквием станет центральным среди множества мероприятий, приуроченных к этой скорбной дате.

Мемориальные мероприятия также прошли в регионах. В Гомеле, например, сегодня в 12 часов на митинг-реквием у кинотеатра «Мир» пришли более двухсот педагогов и школьников. Они почтили память жертв и выпустят в небо 75 воздушных шаров как символ 75 детских жизней, уничтоженных в пламени Хатыни.

Остался только снимок

Захожу в квартиру к Софье Антоновне. На пороге встречает ее муж. Предупреждает: жена плохо слышит, придется говорить громко. Понимаю, интервью будет сложным. Но не из-за того, что придется напрягать голосовые связки. Я банально не знаю, как начать разговор. Слишком болезненная тема. Но вот Софья Антоновна выглядывает из соседней комнаты. Седые волосы, уложенные в аккуратную прическу, цветастый халат. Ловлю себя на мысли: до чего же красивая женщина. Она сама начинает разговор:

— В тот день я почти всех потеряла — маму, папу, сестер, братьев, племянника… Ему было всего 7 дней. Совсем маленький, — Софья Антоновна в воздухе рисует крохотный силуэт малыша, потом снова начинает говорить, но голос не слушается. В горле словно ком застрял, который мешает. Бабушка отворачивается, потом идет к шкафу, снимает с полки альбом, достает из него фотографию, проводит по ней ладонью:

— Пожалуй, это все, что от них осталось.

На снимке — обелиск в виде печной трубы с колоколом. На нем — доска с именами ее семьи. Все они сгорели заживо в том адском пекле.

Софья ЯСКЕВИЧ без слез о том дне вспоминать не может. Фото Евгения Колчева, «СБ. Беларусь Сегодня»

Софья Антоновна резко переворачивает снимок изображением вниз, словно захлопывает дверь, за которой живет страх. Но внезапно ее лицо расцветает в улыбке:

— Помню, летом с детьми носились. Захочется поесть — мы в гряды. Нарвем гороху, бобов и жуем — вкусно! Но без дела мало сидели. Мама идет жито жать и мне наказывает: «Накорми всех, вечером картошки начисти». Наша деревня была дружной. Жили, как одна семья. Праздник какой — мы толокой гуляем. И эту Пасху собирались отметить. Хозяюшки уже праздничный обед продумывали. Но не суждено нам было радоваться.

Улыбка Софьи Антоновны убегает. Кажется, она уже не в этой комнате, а снова в Хатыни:

— В тот день я была в гостях у тети, родной сестры моей мамы. Ее дом стоял, как бы вам объяснить… Если пойти от Вечного огня в сторону старого кладбища. Мы вместе с братом и сестрой у нее гостили. Ванда, моя старшая сестра, кросны ткала, к празднику готовилась. Я, помню, по дому все носилась. Подбегу к ней и залюбуюсь: такие уже красивые постилки получались! Тетя партизанам на обед суп варила. А я выбежала на улицу. И слышу звук какой-то непонятный, словно крышу перестилают. Ну, думаю, кто-то к Пасхе готовится. Но неожиданно меня как током ударило. Поняла: немцы стреляют. Уже и тетя разволновалась. Кричит мне: «Бегите с Вандой к маме, обижаться будет». Мы с сестрой бросились бежать. Летели так, что дух перехватывало, — дыхание Софьи Антоновны и сейчас учащается от напряжения. — А потом что Ванду дернуло: «Соня, видишь, как стреляют, возвращайся скорее к тете обратно, а я к маме».

Так старшая сестра спасла младшую. Чудом удалось скрыться от смерти еще и их брату — Володе Яскевичу. Когда каратели вошли в деревню, он успел выскочить из теткиной хаты и что есть мочи побежал к лесу. На пути ему встретилась яма, в которой зимой хранили картофель. Он бросился в нее, зарылся в гнилую труху. Таким образом он стал еще одним выжившим свидетелем страшной трагедии.

«Иди, киндер, в лес»

…Тем временем Софья прибежала к тете. Обезумевшая от страха женщина сидела в погребе и грызла полусваренную курицу. У Сони засосало под ложечкой: «Дай и мне». Тетя посмотрела словно мимо нее: «Она еще сырая, не укусишь». Вдруг в дверь со страшной силой заколотили. Секунда — и она должна была рухнуть от такого напора. Тетя побежала открывать. Раздались крики и выстрел.

Читать еще:  К чему снится взрывающийся. Взрыв по соннику

Единственная уцелевшая после пожара фотография. На ней сестра Софьи Антоновны — Ванда Яскевич. Фото: mypresentation.ru

Замечаю, как глаза Софьи Антоновны начинают стремительно бегать. Как и тогда, во взгляде растерянность и страх. Она снова та маленькая девятилетняя девочка, которая неожиданно встретилась со смертью. А рядом — никого.

— В погреб спустились два карателя. Я затаила дыхание. Но сердце стучало предательски громко. Мне казалось, они слышат меня. Тук-тук-тук. Боже, как его угомонить! А они не уходят. Внимательно осматривают погреб, перебрасываются фразами. Еще секунда — и сердце разорвется от страха. Наконец каратели покидают дом. Знаете, я тогда спряталась под картошкой. Еще какое-то старое пальто накинула. Меня не заметили.

С трясущимися руками и ногами Соня побежала к тете. Она еще была жива, но изо рта текла кровь. Девочка толком ничего не успела сказать, как услышала, что к хате снова кто-то идет. Соня бросилась в картошку. И опять выстрел. «Добили», — пронеслось в голове. Соню не нашли. Когда она решила бежать к маме, встретила двух немцев. Издали девочке показалось, что это ее отец с дядей, несут ей тулуп, чтобы она согрелась. Но ее ждало разочарование. Один направил на нее автомат. А второй остановил его и бросил Соне: «Иди, киндер, в лес». Девочка слышала крики, остро ощущала запах гари и дыма, но до конца не понимала, что происходит. В смятении она направилась в сторону Мокреди, на хутор, где жили ее дядя и тетя. А там ей сказали: «Деревня горит».

Софья Антоновна закрывает глаза:

— Когда стемнело, мужчины не выдержали, пошли смотреть — вдруг кто выжил. Обгоревшие трупы, как снопы, лежали один на одном. Мой отец, Антон Яскевич, был еще живой. Но весь обгоревший, черный, с перебитыми ногами. Его даже невозможно было на руки взять — живого куска кожи не было. Это были последние минуты его жизни. Назавтра, когда вернулись на пепелище, папу уже не нашли. Зато отыскали всех остальных. Все были мертвы. (Пару минут в комнате висит тяжелая пауза. — Авт.) Сестры — Ванда с Надей — вместе лежали. Мама, видимо, в последние минуты изо всей силы прижимала к себе самого младшего нашего братика — Владика. Их вместе нашли. Жена моего брата Вера обнимала своего новорожденного сына Толика. Потом по всем хроникам пройдет информация: самому младшему жителю Хатыни было всего 7 дней. Это и был мой племянник. Его светлая душа пожила на этом свете немного — всего неделю. Знаете, что удивило? Преданность скотины. Говорят, что петух и собаки из-под горящего сарая не убежали. Петух пел, а собаки разрывались от лая…

Софья Яскевич и ее брат Владимир. Им удалось уйти от смерти. Фото dayonline.ru

Зигзаги судьбы

Тот день оказался для маленькой Сони счастливым. Хотя можно ли назвать это счастьем, когда она потеряла самое дорогое — родителей? Софья Антоновна признается, что и сейчас часто вспоминает маму — Елену Сидоровну Яскевич:

— Она меня жалела, добрая была. А трудолюбивая какая. Кужель так вычесывала и перевязывала, что соседки приходили любоваться ее тонкой работой. Сколько лет прошло, а до сих пор по ней плачу. За все время она ко мне только два раза во сне пришла. Особенно запомнился один. Захожу в комнату, а она сидит в тулупе, валенках, а на голове — красивый красный платок в цветы. Я к ней: «Ты меня бросила! Ты меня бросила! Ты меня бросила!» Три раза повторила.

На снимке — обелиск в виде печной трубы с колоколом. На нем — доска с именами семьи Софьи Яскевич. Все они сгорели заживо в том адском пекле

Без мамы Соня немало горя хлебнула. После трагедии они с братом Володей и родственниками подались в лес. Потом они с братом как-то потерялись. Ходили вдвоем. Когда кого-то встречали, их никто не хотел брать. Боялись, что они хатынские.

— Мы выживали как могли. Помню, вышли к какому-то озеру. Оно по размерам, как эта комната, — бабушка показывает рукой. — А там, среди камышей, — гнезда с яйцами. Ой, как мы обрадовались. Володька целую шапку набрал. Я одно попробовала и скривилась — его невозможно было пить.

Судьба Сони потом складывалась, как и судьбы тысяч белорусских детей, оставшихся в войну без родителей. Вначале некоторое время жила у тетки, затем пошла в детдом в Плещеницах. Потом училась в ремесленном училище на телеграфистку. Практику проходила в городке Антополе. А работала на почте в Логишине, на знаменитой «морзянке». Затем переехала в Минск, работала в 9-м, 37-м и 39-м почтовых отделениях. Жила у брата. В 1964 году вышла замуж за Николая Фиохина. Он русский, родом из Владимирской области. Получили квартиру. У Софьи Антоновны двое сыновей. Раньше она часто ездила в Хатынь. Сейчас сложнее — плохо видит. Поэтому все, что у нее осталось, — это воспоминания.

Дети Хатыни спустя много лет. Фото: dayonline.ru

«Эта рана не затягивается»

С этими воспоминаниями живет и семья Виктора Желобковича. В тот мартовский день ему, семилетнему мальчику, удалось выбраться из горящего сарая. Виктор Андреевич от общения с журналистами отказывается. И на мои многочисленные просьбы об интервью тоже отвечает: «Категорическое нет!» Его жена, Ядвига Андреевна, объясняет реакцию мужа:

— Вы не думайте, он человек очень добрый. Но ему сложно рассказывать. Эта рана не затягивается, не заживает. После последнего интервью он долго отходил. Боялась его потерять. Поэтому сейчас, как орлица, оберегаю. С этими воспоминаниями мы живем постоянно. Дочка в 4-й класс ходила и писала в сочинении: «Мой папа всегда грустный». А каким ему быть, когда пережил такое. Я ведь тоже, как и он, из детдома. На одном заводе работали, в одном общежитии жили. Познакомились, начали встречаться. Помню нашу первую поездку в Хатынь. Я еще не знала подробностей. Поехали туда на мотоцикле. Муж же у меня, как это сейчас говорят, байкером был. Подошли к могилам с тремя крестами. Здесь похоронили тела всех сгоревших. В том числе и его маму. Я вам сейчас говорю, а у меня дрожь по всему телу. Да, и не я это вам должна рассказывать. Он — живой свидетель Хатыни. Во время нашей первой поездки он впервые рассказал подробности. Как их гнали в сарай, как обливали стены бензином, как мгновенно вспыхнула соломенная крыша. Все загорелось, затрещало. Раздались нечеловеческие крики. Его мама стояла возле дверей, держала его за руку. Под напором десятков людей двери не выдержали и рухнули. В горящей одежде хатынцы пытались бежать, но их тотчас расстреливали. Одна из пуль попала в его маму. Она упала на Виктора. Вы говорите: расскажите! Мы жизнь прожили в этих разговорах. Но делиться этим горем с другими нет сил. Я рассказываю это и, кажется, вижу его лицо, искаженное от страха и боли.

Читать еще:  От кого произошел человек: мнения ученых. Откуда произошел человек

Виктору Желобковичу невыносимо больно вспоминать события 22 марта, поэтому в последнее время он отказывается от общения на эту тему. Фото sb.by

Свидетели Хатыни… Наверное, каждому из них хотелось бы навсегда вычеркнуть тот день из своей памяти. Забыть. Отрезать. Обрубить. Но не выходит. В одном из интервью Виктор Андреевич признался:

— Я по сей день вижу эти обугленные трупы, у меня и сейчас перед глазами труп матери.

Не будем забывать о тех страшных событиях и мы. Сегодня пепел Хатыни пульсирует в сердце каждого белоруса. Пульсирует жутким напоминанием-наказом будущим поколениям: «Никогда больше!»

Выжившие в пекле. Опаленная память

Из воспоминаний ребенка войны.

Гуленкова Антонина Павловна, 15 мая 1932 года рождения, проживала в д. Отрадное 1

» До войны я окончила 1 класс. Когда началась война, мне было 9 лет. Отца забрали на фронт. В нашей деревне было 36 хат, в центре деревни стоял колодец. К этому колодцу приезжали немцы за водой.

Когда в деревню пришли немы, мы прятались в окопах возле железной дороги, окопы мы выкопали сразу, когда узнали, что началась война. Немцы периодически стреляли по окопу, но в нас не попадали, так как у нас был окоп буквой «Г».

Однажды мы увидели в окно хаты (наша хата стояла близко к железной дороге) перестрелку между нашими и немцами. Наших было пятеро, а немцев 15 человек и все с автоматами. После перестрелки немцы ушли, а мы дождались темноты и с братом (Гуленков Николай Павлович 1928 года рождения) пошли узнать, есть ли среди наших выжившие, но все были мертвы. На следующий день мы, жители деревни, похоронили наших солдат. После этой перестрелки немцы долго не появлялись в нашей деревне — наверное, боялись партизан.

Мой отец попал в окружение, потом в плен, но когда их гнали на Смоленск, он сбежал в Мурыгино и двое суток прятался в болоте. Отец пришел домой в ужасном состоянии, 4 месяца он проболел воспалением легких.

Немцы делили земли между собой и в каждой деревне ставили старосту. В нашей деревне тоже был староста из местных, старосту выбирали жители деревни. Нашей деревне очень повезло, потому что у нас не было полицая, как в Отрадном 1 и Пересне. Во время войны в двухэтажном здании Переснянской школы был немецкий штаб. Но мы с братом бегали в старую школу, учиться. Было страшно, мы прятались в окопах, но все равно бегали учиться. Нас учила Софья Аврамовна, она подкармливала нас иногда, когда у нее было что покушать.

Школа, в которую ходила Гуленкова Антонина во время войны. (фото сделано в 2015 году).

Возле школы в которой мы учились, стоял колодец, в котором немцы топили жителей деревни (около 15-20 человек), потом их трупы складывали возле колодца и оставляли. Мы с братом сидели в окопе и слышали стоны людей из колодца. Было очень страшно.

Колодец, в котором немцы топили жителей деревни. Фото сделано в 2015 году.

Питались мы плохо, собирали гнилую картошку, терли ее на терку и пекли из нее блины. До войны у нас был поросенок, когда немцы пришли, они хотели его забрать, но мама плакала и умоляла, чтобы они его оставили, так как у нее дети и они умрут без еды. В тот же день мы зарезали поросенка. Этот поросенок помог пережить нам зиму.

У нас в хате не очень долго жил поляк (он был с немцами). Они куда-то ходили молиться, но этот поляк проспал, в наказание его посадили в холодную баню (была зима), есть ему не давали. Моя мама варила похлебку, а я тайком от немцев носила ее поляку. Но он заболел, немцы отвезли его в больницу в г. Починок, и там он умер.

Возле деревни Пересна немцы сбили наш бомбардировщик, когда самолет упал, немцы с собаками направились туда, искать парашютиста, который выпрыгнул из самолета. Нашли ли они его, я не знаю — может быть, раньше немцев его нашли наши партизаны. Но точно знаю, что одного пилота немцы точно нашли, вернее его останки (внутренности и руку).

В ночь перед отступлением стреляли в соседней деревне, был страшный шум, мы прятались в окопе. К утру мы уснули. Проснулись от того, что на нас сверху смотрел немец. Он единственный, кто остался, остальные немцы ушли. Немец был ранен, мы отвели его домой и дома лечили. Когда немец окреп, он ушел, о его дальнейшей судьбе я ничего не знаю.»

Источники:

http://www.trud.ru/article/10-12-2009/233488_vyzhivshie_v_pekle.html

http://news.tut.by/society/585994.html

http://www.sites.google.com/site/pamatopalennaavojnoj/home/deti-vojny/gulenkova-antonina-pavlovna

Ссылка на основную публикацию
Статьи на тему:

Adblock
detector
×
×
×
×