Когда николай 2 отрекся от. Крушение монархии

Содержание

КРУШЕНИЕ МОНАРХИИ В РОССИИ

В год столетия революции 1917 года мы вновь осмысляем прошлое, пытаясь понять значение личности последнего русского царя и его так называемого отречения, причины и следствия произошедшей катастрофы, а также то, как предотвратить повторение подобных событий в нашем Отечестве.

Текст: Евгений Иванов

МОНАРХИЯ В ИСТОРИИ РОССИИ
2 марта 1917 года, когда государь Николай Второй был отстранён от престола, окончилась тысячелетняя монархическая история России. Как написал в своём дневнике великий князь Андрей Владимирович Романов, «в один день всё прошлое величие России рухнуло». Другой, немонархической истории, на тот момент наше Отечество не знало: оно выросло из разрозненных княжеств, собранных воедино и расширенных могучей волей великих князей и царей из династий Рюриковичей и Романовых. Поэтому конец монархии был в некотором смысле концом самой России, погрузившейся в хаос братоубийственной гражданской войны, последствия которой проявляются и по сей день.
История имеет предельно конкретный характер, состоит из переплетения тысяч судеб, больших и малых, и событий, каждое из которых произошло в определённый момент в определённом месте. Надпись на памятной доске, установленной на здании псковского вокзала, гласит: «2 марта 1917 года в 15 часов 05 минут в салон-вагоне царского поезда на станции Псков император Николай II отрёкся от престола Государства Российского». Престола, который его предки более трёхсот лет назад получили по воле русского народа.
Тогда в итоговом документе Земского собора 1613 года русские люди клялись в верности Михаилу Романову и его потомкам: «Целовали все Животворный Крест и обет дали, что за (…) Царя и Великого Князя Михаила Феодоровича, всея Русии Самодержца, и за Благоверную Царицу и Великую Княгиню, и за Их Царские Дети, которых Им (…) впредь Бог даст, души свои и головы свои положити, и служити Им, Государям нашим, верою и правдою». Это горячее, сердечное убеждение русского народа, столь ярко выраженное в клятве 1613 года, было выработано всей предшествующей, да и последствующей его историей, в которой князья и цари выступали как защитники народа и его православной веры, устроители русской земли и военные предводители, единоличные носители высшей ответственности перед Богом за судьбу народа. «Белый царь», так его почтительно называли на Руси, был гарантом правды и общественного благополучия, подотчётным лишь Богу. По словам древнерусской «Голубиной книги», «у нас Белый царь — над царями царь. (…) И он держит веру крещёную, (…) стоит за веру христианскую, за дом Пречистыя Богородицы».

Из этого проистекали особенности общественных отношений в России, прежде всего отношений подданных к монарху, когда приоритет отдавался служению Богу и его помазаннику, общим интересам, обязанностям, а не «правам и свободам» личности. Политическая культура России поэтому, с момента рождения нашей государственности на берегах Волхова и Днепра, носит отчётливо «самодержавный», монархический характер (или подданнический, в терминологии современных политологов). С этим связана поразительная, несмотря на все перипетии, устойчивость российской государственности и внешне парадоксальное воспроизведение монархических (авторитарных) черт в формально республиканской и демократической России и после 1917 года, и 1991-го. Глубоко об этих особенностях политической культуры написал мыслитель Николай Данилевский: «понимая по-своему народное верховенство, можно утверждать, что мы, русские, придерживаемся тех же политических воззрений, как французские республиканцы, последователи Жан-Жака-Руссо, потому что ведь весь Русский народ желает самодержавия, видит в нём свой политический идеал».
И вот, спустя более чем триста лет после избрания Михаила Романова, русский народ, изнурённый затянувшейся войной с сильным противником и обманутый антигосударственной революционной пропагандой, отказался от этого политического идеала, от верности царю Николаю Второму и династии в целом. Недовольны монархией были в той или иной степени все сословия и классы Российской империи: крестьяне и рабочие, на которых лежала основная нагрузка по обеспечению фронта и всей страны; интеллигенция (независимо от её либеральной или «левой» ориентации), предъявлявшая в условиях начавшейся в 1914 году Отечественной (как её справедливо называли) войны фантастические, диверсионные требования к царю и его правительству о так называемом «ответственном министерстве» и демократизации; промышленники и купцы, которым монархия мешала приумножать их капиталы и воплощать неуёмные амбиции; политизированное духовенство, которое не устраивал синодальный строй и полномочия царя в церковной сфере. Сюда можно присовокупить значительную часть высшего офицерства и дворянства. Народ просто отказался от монархии, и в роковой час государь оказался в условиях фактического саботажа и предательства со стороны как ближайшего окружения, так и широких масс, изолированный в прямом и переносном смысле от своего народа и рычагов управления, на псковском вокзале. Отсюда проистекают знаменитые, горькие слова Николая Второго из его дневника за 2 марта 1917 года: «Кругом измена и трусость, и обман!».
Мы ещё вернёмся к событиям в вагоне царского поезда, чтобы попытаться понять и оценить то, как действовал государь, и чем было его, так называемое, отречение. А пока попробуем понять отдалённые причины разразившейся в 1917 году катастрофы.

ДОРЕВОЛЮЦИОННАЯ РОССИЯ В МИРОВОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЕ
Девятнадцатый век, начало которого было ознаменовано блистательной победой союзных держав во главе с Россией над наполеоновской Францией, стал переломной эпохой в истории Европы и мира. Переломной, поскольку произошло окончательное формирование системы глобального капитализма и наметился необратимый переход от старого христианского, патриархально-монархического уклада общественной жизни к секулярному, республиканско-«демократическому» миропорядку модерна, а затем и постмодерна. В конкретно-историческом плане это было вызвано эрозией Венской системы международных отношений, которую окончательно «похоронил» удар западной коалиции по России в Крымской войне 1853-1856 годов. Может быть, это всего лишь совпадение, но фактор Крыма оказался в эпицентре конфликта России и Запада и в середине девятнадцатого века, и в веке двадцать первом.
Нелишне напомнить, что после Венского конгресса сложилось содружество ведущих европейских монархий, главной целью которого была защита мира и христианских ценностей. Как говорил государь Александр Первый, один из главных творцов «Священного союза», «я должен защищать религию, мораль и справедливость».
На протяжении четырёх десятилетий Европа была ограждена от больших войн, а в 1848-1849 годах, когда по континенту прокатилась череда революций, Россия активно участвовала в их подавлении. Так, в 1849 году Николаем Первым были направлены войска в Венгрию под командованием генерала-фельдмаршала Ивана Паскевича – героя Отечественной войны 1812 года. Русская армия разгромила повстанцев. Были спасены не только местное население и австро-венгерская монархия, но и мир в Европе. Возможно, на десятилетия была отсрочена эпоха нового революционного террора.
Однако Венская система прекратила существование, и, прежде всего, в силу непомерного роста амбиций ведущих западных держав, становившихся лидерами уже нового – не феодального, а капиталистического мира. Бурное развитие капитализма сопровождалось ростом влияния буржуазии и рабочего класса. Карл Маркс и Фридрих Энгельс в «Манифесте Коммунистической партии» (1848 г.) писали: «…крупная промышленность создала всемирный рынок», «буржуазия (…) увеличивала свои капиталы и оттесняла на задний план все классы, унаследованные от средневековья», «вырвала из-под ног промышленности национальную почву». Заложенный в саму суть капитализма принцип постоянной экспансии и подчинения национальных рынков транснациональным интересам (и одновременно выгодам нескольких ведущих наций) был глубоко враждебен традиционной христианской государственности, которая, начиная с Великой французской революции, стала всё в большей степени восприниматься пережитком прошлого. И неудивительно, что в XIX веке исчезло прежнее наименование Европы как «христианского мира». По словам французского историка Пьера Шоню, «около 1620 года слово «Европа» бросается в глаза как непривычное. Около 1750 года выражение «христианский мир» уже всего лишь архаизм».
Закономерно, что международные отношения, и в прежние эпохи, не отличавшиеся особым благородством, но всё же не совсем лишённые понятия о нравственности и чести (также и в ведении боевых действий), становились всё более жестокими и лицемерными. На смену христианской морали пришла новая, капиталистическая, для которой хорошее и правильное – это то, что приводит к приумножению богатства, а не то, что согласно с совестью и угодно Богу. Как следствие, во второй половине XIX века и на заре XX столетия мы наблюдаем переход к более масштабным и бесчеловечным войнам, в ходе которых были опробованы страшные изобретения – концентрационные лагеря и пулемёты.

Читать еще:  В чем измеряется фаза колебаний. Что значит "фаза колебаний"

Любопытно, что первые концлагеря возникли в США во время Гражданской войны 1861-1865 годов. «Южане» и «северяне» не щадили друг друга, а название лагеря конфедератов Андерсонвилль, через который прошли около 50 тыс. узников (из них 13 тыс. умерли), стало одним из символов ужасных преступлений – наряду с Бухенвальдом, Дахау и тому подобными местами. Объединение США после Гражданской войны стало одним из важнейших этапов на пути к превращению Америки в сверхдержаву, что и произошло после Первой Мировой войны, по итогам которой американский президент Вудро Вильсон самонадеянно продиктовал условия нового миропорядка.
Следует отметить, что Россия не участвовала в колониальном разделе мира, а её имперская модель (в том числе во взаимоотношениях центра и окраин) принципиально отличалась от хищническо-эксплуататорских подходов той же Великобритании. Кстати, англичане во время войны 1899-1902 гг. с бурами в Южной Африке «переизобрели» концлагеря, большую часть жертв в которых составили дети.
Русские цари в духе времён «Священного союза» проводили политику миротворчества. Царя Александра Третьего так и прозвали – Миротворец. По инициативе Николая Второго прошли Гаагские конференции 1899 и 1907 годов, на которых были разработаны фундаментальные нормы мирного разрешения международных конфликтов, а также установлены правила ведения войн.
Но попытки выстроить устойчивую систему сдержек и противовесов потерпели неудачу. Несмотря на все дипломатические реверансы, ведущие державы Запада не желали видеть сильную Россию, которая быстро развивалась под началом самодержавной власти и способна была в скором времени достичь недосягаемого для других могущества. Запад, прежде всего англо-саксонские державы, фактически подталкивал Россию и Германию к большой войне, в которой две континентальные монархические державы должны были уничтожить друг друга, освободив пространство истории для безраздельного господства западных демократий.
Первая «проба» пришлась на Русско-японскую войну 1904-1905 годов, в которой англо-американские элиты выступили в качестве закулисных «кукловодов» и спонсоров Японии. Россия потерпела поражение, а внутри страны была спровоцирована первая революционная смута, остановленная лишь колоссальными усилиями царского правительства во главе с Петром Столыпиным.
Усилия западных стран привели к тому, что в 1914 году Россия попала в ловушку: наша страна была безальтернативно втянута в войну, причём её мнимым «союзником» по Антанте оказался главный (наряду с Германией) стратегический противник – Англия. Впоследствии верность союзническому долгу, принципам правды и чести дорого стоила России.
Николай Второй сделал всё возможное, чтобы предотвратить глобальную катастрофу. 29 июля 1914 года он предпринял последнюю попытку сохранить мир, направив телеграмму императору Вильгельму с просьбой передать возникшие острые вопросы на рассмотрение Гаагской конференции. «Рассчитываю на твою мудрость и дружбу», — заключил русский царь. Но кайзер не ответил на это послание. «Моя совесть чиста. Я сделал всё, чтобы избежать войны», – написал потом государь.

С началом Первой Мировой разверзлась бездна, из которой на наше Отечество и весь мир хлынул поток неисчислимых бедствий. Начало всеевропейской бойни стало первым шагом к тому, что произошло в марте 1917 года в вагоне царского поезда.

Политика

Власть

Голодные пляски последней зимы

Отречение Николая II: закономерности и совпадения при падении монархии

100-летняя годовщина отречения российского императора Николая II от престола дает повод задуматься о роли случайности и закономерности в тех или иных исторических процессах. Можно ли было предугадать падение монархии и революция — проблема, которая занимает умы не только историков, но и сегодняшней общественности.

Подробнее:

Как оценивали Февральскую революцию литераторы в Москве и Петрограде

В советские времена официально преподносилась точка зрения, что революция (при этом тактично не уточнялось, какая именно — февральская или ноябрьская) была исторически обусловлена и режим должен был пасть неминуемо. В последние же два десятилетия часто приходится слышать, что февраль 17-го был предопределен цепью случайностей и совпадением злосчастных обстоятельств.

Романов-на-подъеме

Истина, видимо, как часто с ней бывает, зависла где-то посередине. Ее легче всего описать бытовым присловьем «Где тонко, там и рвется». Царская Россия была уязвима, что показали и события революции 1905 года, когда целые губернии оказывались под властью протестующих против самодержавия. Власть после подавления той революции отчасти выпустила пар народного негодования, даровав Манифест от 19 октября 1905 года, учредив Государственную думу, а также предоставив ряд прав и свобод. Но убедившись, что революционный пожар притушен, власть начала закручивать гайки.

Столыпин изменил избирательный закон, сильно подкорректировав состав парламента в сторону безусловных сторонников власти.

В Думе 2-го созыва прозвучало выражение «столыпинский галстук» — виселица, с помощью которой происходило удушение революционного движения. В парламенте двух последующих созывов так уже не выражались.

К 1914 году, началу Первой мировой войны, революционеров в России не было. Вернее, они находились в трех состояниях. Они либо сидели, либо были в эмиграции, либо «лежали». 13 тысяч смертных приговоров за время столыпинской реакции — ужасавший современников показатель. Академик Вернадский писал в 1909 году: «Страна залита кровью. Все держится одной грубой силой». Так или иначе, но угли догоравшей революции власти растоптать удалось.

В итоге о событиях в Петрограде февраля 1917 года Ленин узнал из швейцарских газет, Троцкий — из американских, а руководитель боевой организации эсеров Борис Савинков — из французских. Революция действительно стала неожиданностью для всех.

Подробнее:

Историк Олег Айрапетов рассказывает о теневых процессах, сопровождавших Февральскую революцию

Ведь страна, несмотря на изнурительную войну, продолжала приостановленный ею бурный прорыв. Осень 1916-го была отмечена двумя крупными инфраструктурными проектами. На Кольском полуострове был заложен порт Романов-на-Мурмане, который сразу же начал принимать суда союзников по Антанте. Под Хабаровском же был завершен знаменитый долгострой. Был пущен мост, который еще на стадии строительства получил название «Амурское чудо». Это был самый длинный мост в странах Старого Света. Мы и сейчас им гордимся — неслучайно его виды украшают купюру в 5000 рублей.

Пессимизму места не было. Газеты пестрели патриотическими лозунгами. «Прощание славянки» неслось из «каждого утюга». Мальчишки сбегали из семей на фронт бить «немаков». Патриотические (и даже не инспирированные властью) немецкие погромы в Москве и Петербурге.

Десятки тысяч человек на Дворцовой площади во время манифеста Николая II о войне 2 августа 1914 года. Общий народный консенсус — война до победного конца.

Летом и осенью 16-го знаменитый «Брусиловский прорыв» нанес сокрушительный удар по войскам Австро-Венгрии. И в первые месяцы 17-го в Петрограде шло формирование частей, которые через нескольких месяцев должны были поставить на колени и Германию.

Оставалось поднажать совсем чуть-чуть, и Россия бы выходила из войны победительницей.

Революция: mission impossible

Так что же произошло? Власть проспала революцию? Была совсем не готова к такому повороту событий? Нет, такого быть не могло. Революция 1905 года научила власти предугадывать массовый протест и умело подавлять его. С войной продолжилось наступление на гражданские свободы, начатое еще при Столыпине. Митинги и собрания, за исключением разве что ультрапатриотических, в годы войны были уже невозможны.

Из газет того времени. «Утром в помещение московской городской думы, где должен был заседать съезд союза городов, явился наряд полиции с полицеймейстером во главе, который предупредил собравшихся участников, что съезд не разрешен. Делегаты разошлись. Одновременно полиция явилась в помещение, где должен был состояться съезд всероссийского земского союза, и не допустила собравшихся делегатов открыть съезд ввиду запрещения последнего», — гласил текст статьи в «Новом времени» от 9 (22) декабря 1916 года.

Здесь говорится об участниках не самого радикального собрания — союза городов. Но и им нельзя собираться. Делегаты не протестуют. Безропотно расходятся. Все происходит за два с половиной месяца до падения режима.

Не было в помине и свободы слова. Война оказалась прекрасным поводом для усиления цензуры. Вплоть до первых революционных дней российские газеты упорно отказывались писать о народном недовольстве. Писали о продуктовых очередях, которые уже успели стать частью городского пейзажа. Но нигде в дореволюционной прессе вы не прочтете о настроениях в них.

Газеты публиковали рецепты при обморожении в очередях. Или пытались представить всё в юмористическом свете.

Подробнее:

Французский историк Пьер Малиновский о русском экспедиционном корпусе в 1917 году

«Вчера лица, проходившие около 5 часов дня по Сретенке, могли наблюдать весьма любопытную уличную сценку, характерно для переживаемого времени иллюстрирующую поговорку «Нужда скачет, нужда пляшет». Мерзнувшие в длиннейшей очереди у дверей одной из местных булочных женщины согревались и развлекались пляскою.

Эти необычные и неожиданные танцы происходили под звуки губной гармоники, на которой наигрывала плясовые мотивы одна из ожидавших выдачи хлеба женщина. Нововведение, превращающее тяжелое и нудное топтание на морозе в веселый пляс, встречает поощрение и одобрение случайных прохожих» (газета «Раннее утро», 8 (21) 1917 года). Мол, голь на выдумки хитра. Знай наших.

Газеты старательно и много писали о новостях из-за рубежа, о тяготах противостоящих России Германии, Австро-Венгрии и Турции, развлекали читателя житейскими казусами. Власть вполне контролировала газеты. Пресса, как и практически отсутствовавшие в стране профессиональные революционеры, в событиях февраля 1917 года не виновата. Беда пришла откуда не ждали.

Читать еще:  Формулы разложения логарифмов. Что такое логарифм? Решение логарифмов

Первый правитель России из династии Романовых. Избран Земский собором, его утверждение на престоле ознаменовало конец эпохи Смутного времени
Петр I Алексеевич (1689–1725)

Один из самых известных правителей России. Благодаря проведенным Петром I реформам армии и флота Россия победила Швецию в Северной войне, что позволило ей укрепиться на международной арене и заявить о себе как об империи. Знаменитое «окно в Европу», прорубленное Петром, это не только выход к Балтийскому морю, но еще и модернизация и культурное преображение страны
Екатерина II Алексеевна (1762–1796)

Как и ее деда, Петра I, Екатерину называли Великой. Ее правление называют веком просвещенного абсолютизма из-за проводимых новаторских реформ в сфере образования, в экономике и судебной системе. При Екатерине II Россия включила в свои владения территории Белоруссии, Правобережной Украины, Литвы и Крым
Александр I Павлович (1801–1825)

Внук Екатерины II вошел в историю не только как правитель страны – победительницы Наполеона. Он реформировал армию и присоединил к России Грузию, Дагестан, Абхазию, Финляндию, Бессарабию и Польшу. При нем же был создан первый проект Конституции России. Правлением Александра ознаменовалось завершение продолжительной эпохи дворцовых переворотов
Николай I Павлович (1825–1855)

Николай, брат Александра I, не готовился к тому, чтобы стать императором, — его готовили для военной службы. Его правление началось с подавления декабристского восстания и часто оценивается как реакционное. Тем не менее именно на его царствование пришлось время, когда Россия была известна как «жандарм Европы» — за влияние на регион
Александр II Николаевич (1801–1825)

Сын Николая I вошел в историю как Освободитель — именно при нем было отменено крепостное право. Дворянство и либеральная интеллигенция называли его реформы «великими», но, несмотря на это, императору пришлось столкнуться с крестьянскими восстаниями и появлением первых революционеров, исповедующих терроризм как метод борьбы с властью. От бомбы террориста Александр II Освободитель и скончался
Александр III Александрович (1881–1894)

«Царь-миротворец», при котором Россия не участвовала ни в одной войне, но все равно расширила свои границы в Средней Азии. Мирное время способствовало оживлению экономики Российской империи и росту промышленного производства. Развернулось масштабное строительство железных дорог
Николай II Александрович (1894–1917)

Одна из самых трагичных фигур в отечественной истории. При Николае II был построен Транссиб, активно осваивался Дальний Восток, были проведены амбициозные Столыпинские реформы — многие газеты мира писали об «экономическом чуде России». И все же Николай II запомнился в первую очередь как последний русский император
Михаил Александрович Романов

Историки до сих пор спорят, стоит ли считать ли Михаила, младшего брата Николая II, последним российским императором. Он отказался от престола на следующий день после отречения своего старшего брата, подписав акт «Неприятия престола».«Принял я твердое решение в том лишь случае восприять верховную власть, если такова будет воля великого народа нашего», — гласит текст того манифеста

Колбасная революция

Как уже сказано, голод и социальное недовольство в Германии были одной из любимых тем российских газет в годы Первой мировой (так у нас сейчас пишут об Украине, которая не переживет очередную зиму). Это была правда.

Когда дореволюционная пресса писала, что «Германия шатается от голода», она нисколько не преувеличивала. Но первой рухнула все-таки Россия, хотя положение тут было куда терпимее.

Перебои с продовольственным снабжением, преследовавшие Российскую империю всю войну, к зиме-1916/17 достигли апогея. Больше всего от этого страдали Санкт-Петербург и Москва. Не хватало самого простого и привычного продукта — хлеба. В «хвостах», как прозвали очереди по фамилии бывшего министра внутренних дел Алексея Хвостова, можно было провести несколько часов. И все на морозе, на ветру.

«Если хочешь иметь хлеб, возьми ведро, пробей гвоздем в днище его дырки, насыпь горячих углей и с этим ведром ступай вечерком стоять в очереди. Ты, голубь, на ведро сядь, и снизу тебя, драгоценного, будет припекать. Так пройдет ночь, так наступит утро. Если хлеб подвезут, ты его получишь…» — так процесс ожидания хлеба описывал Валентин Пикуль в «Нечистой силе». Пикуль — беллетрист, но тут ему верить можно: писал, опираясь на свидетельства людей, стоявших в таких очередях.

Подробнее:

Какую роль сыграл генералитет российской армии в отречении Николая II

Сильнейшие морозы, стоявшие на европейской части России с середины января, довершили мрачное озлобление народа. Протест, перешедший в революцию, был уже даже не против отсутствия хлеба. Он был направлен против жуткого неуюта текущего момента.

Против непонимания, ради чего переносятся все эти страдания. Против организационной импотенции правительства, которое ради внешнеполитических задач забыло о ситуации внутри страны.

Бунт был не «про гражданские права и свободы». «Про права и свободы» была революция 1905 года. Февральская революция 1917-го — революция «колбасная», как сказали бы сейчас.

Движущей силой ее стали простые люди из очередей — те, которые еще за два года до февраля 1917-го молились на портрет Николая Кровавого, даже и не думая его так называть.

Не стоит серьезно относиться к разговорам о немецких агентах-подстрекателях, а также преувеличивать возможности революционной пропаганды. Тех простых женщин из зимних очередей большевицкой прокламацией не проймешь: многие из них читать-то едва умели. Они своим отмороженным в очередях нутром прочувствовали эту революцию.

Естественный союзник режима, темный и аполитичный класс, почувствовав пренебрежение к себе, смел эту власть за три дня. Опора власти, молчаливое и вечно покорное большинство, вдруг оказалась ее могильщиком. И в этом, возможно, главный урок Февральской революции 1917-го.

Отречение от престола Николая II

Отречение от престола Николая II в Пскове в пользу брата Михаила. Николай делает об этом запись в дневнике. Великий князь Михаил, которому «не гарантируют сохранения жизни», отказывается принять корону.

ОТРЕЧЕНИЕ НИКОЛАЯ II

23 февраля 1917 в Петрограде началась революция. Находившийся в Ставке в Могилеве Николай II вечером 27 февраля отдал приказ генералу Н.И. Иванову с надежными частями (батальоны георгиевских кавалеров из охраны Ставки) эшелонами двинуться на Петроград для наведения порядка. В помощь ему должны были быть выделены несколько полков пехоты и кавалерии с Западного и Северного фронтов. Сам царь направился в Петроград, но не прямо: через станции Дно и Бологое. Царские поезда перешли на Николаевскую (ныне — Октябрьскую) железную дорогу, но в 200 км от столицы были остановлены восставшими железнодорожниками. Вернувшись обратно, литерные поезда царя и его свиты проследовали в Псков – в штаб Северного фронта. Тем временем отряд Иванова также не был пропущен к восставшему Петрограду. Начальник штаба Ставки генерал М.В. Алексеев и командующие фронтами полки ему на помощь не послали. Тем временем Алексеев разослал всем командующим фронтами и флотами телеграммы с предложением высказаться за или против отречения царя от трона в пользу наследника при регентстве великого князя Михаила Александровича. Почти все они, кроме одного, поддержали отречение. Прибыв в Псков, царь узнал, что армия от него отвернулась.

Ночью 2 марта в Псков приехали члены Государственной думы лидер октябристов А.И. Гучков и националистов — В.В. Шульгин с проектом отречения. Но царь отказался его подписать, заявив, что не может расстаться с больным сыном. Царь сам написал текст отречения, в котором он, в нарушение Указа Павла I о престолонаследии, отказывался и за себя, и за сына в пользу брата Михаила.

Был ли это хитрый тактический ход, дававший впоследствии право объявить отречение недействительным, или нет, неизвестно. Император никак не озаглавил свое заявление и не обратился к подданным, как полагалось в самых важных случаях, или к Сенату, который по закону публиковал царские распоряжения, а буднично адресовал его: «Начальнику штаба». Некоторые историки считают, что это свидетельствовало о непонимании важности момента: «Сдал великую империю, как командование эскадроном». Представляется однако, что это вовсе не так: этим обращением бывший царь давал понять, кого он считает виновником отречения.

Шульгин, чтобы не создавалось впечатление, что отречение вырвано силой, попросил царя, уже бывшего, датировать документы 3 часами дня. Двумя часами ранее были датированы подписанные уже после отречения, т.е. незаконные, указы о назначении верховным главнокомандующим снова великого князя Николая Николаевича, а председателем Совета министров — главу «Земгора» князя Г.Е. Львова. Посредством этих документов делегаты от Думы рассчитывали создать видимость преемственности военной и гражданской власти. Наутро, 3 марта, после переговоров в членами Временного комитета Госдумы, великий князь Михаил выступил с заявлением, в котором говорилось, что он мог бы взять власть только по воле народа, выраженной Учредительным собранием, избранным на основе всеобщего, равного, прямого и тайного голосования, а пока призвал всех граждан державы Российской подчиниться Временному правительству. По воспоминаниям Шульгина Родзянко был последним, с кем советовался великий князь перед тем, как подписать акт об отказе принять престол.

Керенский горячо жал несостоявшемуся императору руку, заявив, что расскажет всем, какой тот благородный человек. Ознакомившись с текстом акта, бывший царь записал в дневнике: «И кто только подсказал Мише такую гадость?»

Читать еще:  А платонов еще мама в сокращении. Еще мама

300-летняя монархия Романовых (со второй половины XVIII в. — Голштейн-Готторп- Романовых) пала почти без сопротивления. В несколько дней Россия стала самой свободной страной в мире. Народ был вооружен и осознавал свою силу.

«ВО ИМЯ БЛАГА, СПОКОЙСТВИЯ И СПАСЕНИЯ ГОРЯЧО ЛЮБИМОЙ РОССИИ»

«За ранним обедом в доме Главнокомандующего, Генерал Рузский обратился ко мне и к Генералу Савичу, Главному Начальнику Снабжений армий фронта, с просьбой быть, вместе с ним, на послеобеденном докладе у Государя Императора.

— Ваши мнения, как ближайших моих сотрудников, будут очень ценными, как подкрепление к моим доводам. — Государь уже осведомлен о том, что я приеду к нему с вами.

Возражать не приходилось и около 2 1/2 часов дня мы втроем уже входили в вагон к Государю. ….

Мы все очень волновались. — Государь обратился ко мне первому.

— Ваше Императорское Величество, сказал я. — Мне хорошо известна сила Вашей любви к Родине. И я уверен, что ради нее, ради спасения династии и возможности доведения войны до благополучного конца, Вы принесете ту жертву, которую от Вас требует обстановка. Я не вижу другого выхода из положения, помимо намеченного Председателем Государственной Думы и поддерживаемого старшими начальниками Действующей армии.

— А Вы какого мнения, обратился Государь к моему соседу Генералу Савичу, который видимо с трудом сдерживал душивший его порыв волнения.

— . Я, я. человек прямой. о котором Вы, Ваше Величество, вероятно, слышали от Генерала Дедюлина (Бывший Дворцовый Комендант, личный друг Генерала С. С. Савича), пользовавшегося Вашим исключительным доверием. Я в полной мере присоединяюсь к тому, что доложил Вашему Величеству Генерал Данилов.

Наступило гробовое молчание. Государь подошел к столу и несколько раз, по-видимому не отдавая себе отчета, взглянул в вагонное окно, прикрытое занавеской. — Его лицо, обыкновенно малоподвижное, непроизвольно перекосилось каким-то никогда мною раньше не наблюдавшимся движением губ в сторону. — Видно было, что в душе его зреет какое то решение, дорого ему стоящее.

Наступившая тишина ничем не нарушалась. — Двери и окна были плотно прикрыты. — Скорее бы. скорее кончиться этому ужасному молчанию. Резким движением Император Николай вдруг повернулся к нам и твердым голосом произнес:

— Я решился. Я решил отказаться от Престола в пользу моего сына Алексея. При этом он перекрестился широким крестом. — Перекрестились и мы.

— Благодарю Вас всех за доблестную и верную службу. — Надеюсь, что она будет продолжаться и при моем сыне.

Минута была глубоко-торжественная. Обняв Генерала Рузского и тепло пожав нам руки, Император медленными задерживающимися шагами прошел в свой вагон.

Мы, присутствовавшие при всей этой сцене, невольно преклонились перед той выдержкой, которая проявлена была только что отрекшимся Императором Николаем в эти тяжелые и ответственные минуты…

Как это часто бывает после долгого напряжения, нервы как то сразу сдали. Я как в тумане помню, что, вслед за уходом Государя, кто-то вошел к нам и о чем то начал разговор. По-видимому, это были ближайшие к Царю лица. Все были готовы говорить о чем угодно, только не о тот, что являлось самым важным и самым главным в данную минуту. Впрочем, дряхлый граф Фредерикс, кажется, пытался сформулировать свои личные ощущения. Говорил еще кто то. и еще кто то. их почти не слушали.

Вдруг вошел сам Государь. — Он держал в руках два телеграфных бланка, которые передал Генералу Рузскому, с просьбой об их отправке. Листки эти Главнокомандующим были переданы мне, для исполнения.

— «Нет той жертвы, которой я не принес бы во имя действительного блага и для спасения родимой матушки России. — Посему я готов отречься от Престола в пользу Моего Сына, с тем, чтобы он оставался при мне до совершеннолетия, при регентстве брата моего — Михаила Александровича». Такими словами, обращенными к Председателю Госуд. Думы, выражал Император Николай II принятое им решение. — «Во имя блага, спокойствия и спасения горячо любимой России я готов отречься от Престола в пользу моего Сына. — Прошу всех служить ему верно и нелицемерно», осведомлял он о том же своего Начальника Штаба телеграммой в Ставку. Kaкие красивые порывы, подумал я, заложены в душе этого человека, все горе и несчастье которого в том, что он был дурно окружен!

ИЗ ДНЕВНИКА ИМПЕРАТОРА НИКОЛАЯ II

«2-го марта [1917 г.]. Четверг. Утром пришел Рузский и прочел свой длиннейший разговор по аппарату с Родзянко. По его словам, положение в Петрограде таково, что теперь министерство из Думы будто бессильно что-либо сделать, т. к. с ним борется соц.-дем. партия в лице рабочего комитета. Нужно мое отречение. Рузский передал этот разговор в Ставку, а Алексеев всем главнокомандующим. К 2 1/2 [ч.] пришли ответы от всех. Суть та, что во имя спасения России и удержания армии на фронте в спокойствии нужно решиться на этот шаг. Я согласился. Из Ставки прислали проект манифеста. Вечером из Петрограда прибыли Гучков и Шульгин, с кот[орыми] я переговорил и передал им подписанный и переделанный манифест. В час ночи уехал из Пскова с тяжелым чувством пережитого. Кругом измена и трусость, и обман»

МАНИФЕСТ ОБ ОТРЕЧЕНИИ

В дни великой борьбы с внешним врагом, стремящимся почти три года поработить нашу Родину, Господу Богу угодно было ниспослать России новое тяжкое испытание. Начавшиеся внутренние народные волнения грозят бедственно отразиться на дальнейшем ведении упорной войны. Судьба России, честь геройской нашей армии, благо народа, все будущее дорогого нашего Отечества требуют доведения войны во что бы то ни стало до победного конца. Жестокий враг напрягает последние силы, и уже близок час, когда доблестная армия наша совместно со славными нашими союзниками сможет окончательно сломить врага. В эти решительные дни в жизни России почли мы долгом совести облегчить народу нашему тесное единение и сплочение всех сил народных для скорейшего достижения победы и в согласии с Государственной думою признали мы за благо отречься от престола государства Российского и сложить с себя верховную власть. Не желая расстаться с любимым сыном нашим, мы передаем наследие наше брату нашему великому князю Михаилу Александровичу и благословляем его на вступление на престол государства Российского. Заповедуем брату нашему править делами государственными в полном и ненарушимом единении с представителями народа в законодательных учреждениях на тех началах, кои будут ими установлены, принеся в том ненарушимую присягу. Во имя горячо любимой Родины призываем всех верных сынов Отечества к исполнению своего святого долга перед ним повиновением царю в тяжелую минуту всенародных испытаний и помочь ему вместе с представителями народа вывести государство Российское на путь победы, благоденствия и славы.

Да поможет Господь Бог России.

г.Псков. 2 марта, 15 час. 1917 г.

Министр императорского двора генерал-адъютант граф Фредерикс.

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ АЛЕКСАНДРА МИХАЙЛОВИЧА

«Мой адъютант разбудил меня на рассвете. Он подал мне печатный лист. Это был манифест Государя об отречении. Никки отказался расстаться с Алексеем и отрекся в пользу Михаила Александровича. Я сидел в постели и перечитывал этот документ. Вероятно, Никки потерял рассудок. С каких пор Самодержец Всероссийский может отречься от данной ему Богом власти из-за мятежа в столице, вызванного недостатком хлеба? Измена Петроградского гарнизона? Но ведь в его распоряжении находилась пятнадцатимиллионная армия. — Все это, включая и его поездку в Петроград, казалось тогда в 1917 году совершенно невероятным. И продолжает мне казаться невероятным и до сих пор.

Я должен был одеться, чтобы пойти к Марии Федоровне и разбить ей сердце вестью об отречении сына. Мы заказали поезд в Ставку, так как получили тем временем известия, что Никки было дано «разрешение» вернуться в Ставку, чтобы проститься со своим штабом.

По приезде в Могилев, поезд наш поставили на «императорском пути», откуда Государь обычно отправлялся в столицу. Через минуту к станции подъехал автомобиль Никки. Он медленно прошел к платформе, поздоровался с двумя казаками конвоя, стоявшими у входа в вагон его матери, и вошел. Он быль бледен, но ничто другое в его внешности не говорило о том, что он был автором этого ужасного манифеста. Государь остался наедине с матерью в течение двух часов. Вдовствующая Императрица никогда мне потом не рассказала, о чем они говорили.

Когда меня вызвали к ним, Мария Федоровна сидела и плакала навзрыд, он же, неподвижно стоял, глядя себе под ноги и, конечно, курил. Мы обнялись. Я не знал, что ему сказать. Его спокойствие свидетельствовало о том, что он твердо верил в правильность принятого им решения, хотя и упрекал своего брата Михаила Александровича за то, что он своим отречением оставил Россию без Императора.

— Миша, не должен было этого делать, — наставительно закончил он. — Удивляюсь, кто дал ему такой странный совет».

Источники:

http://www.menswork.ru/?q=content/%D0%BA%D1%80%D1%83%D1%88%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5-%D0%BC%D0%BE%D0%BD%D0%B0%D1%80%D1%85%D0%B8%D0%B8-%D0%B2-%D1%80%D0%BE%D1%81%D1%81%D0%B8%D0%B8

http://m.gazeta.ru/politics/2017/03/15_a_10576625.shtml

http://histrf.ru/lenta-vremeni/event/view/otriechieniie-ot-priestola-nikolaia-ii

Ссылка на основную публикацию
Статьи на тему:

Adblock
detector