Мороз красный нос некрасов полностью. Стихотворение Некрасова Н.А

Поэма — Мороз, Красный Нос! Николай Некрасов!

. Не ветер бушует над бором,
Не с гор побежали ручьи,
Мороз-воевода дозором
Обходит владенья свои.

Глядит — хорошо ли метели
Лесные тропы занесли,
И нет ли где трещины, щели
И нет ли где голой земли?

Пушисты ли сосен вершины,
Красив ли узор на дубах?
И крепко ли скованы льдины
В великих и малых водах?

Идёт — по деревне шагает,
Трещит по замёрзлой воде,
И яркое солнце играет
В косматой его бороде.

Дорога везде чародею,
Чу! ближе подходит седой.
И вдруг очутился над нею,
Над самой её головой!

Забравшись на сосну большую,
По веточкам палицей бьёт
И сам про себя удалую
Хвастливую песню поёт:

«Вглядись, молодица, смелее,
Каков воевода Мороз!
Навряд тебе парня сильнее
И краше видать привелось?

Метели, снега и туманы
Покорны морозу всегда,
Пойду на моря-окияны —
Построю дворцы изо льда.

Задумаю — реки большие
Надолго упрячу под гнет,
Построю мосты ледяные,
Каких не построил народ.

Где быстрые шумные воды
Недавно свободно текли,-
Сегодня прошли пешеходы,
Обозы с товаром прошли.

Люблю я в глубоких могилах
Покойников в иней рядить,
И кровь вымораживать в жилах,
И мозг в голове ледянить.

На горе недоброму вору,
На страх седоку и коню,
Люблю я в вечернюю пору
Затеять в лесу трескотню.

Бабёнка, пеняя на леших,
Домой удирает скорей.
А пьяных, и конных, и пеших
Дурачить ещё веселей.

Без мелу всю выбелю рожу,
А нос запылает огнём,
И бороду так приморожу
К вожжам — хоть руби топором!

Богат я, казны не считаю,
А всё не скудеет добро;
Я царство моё убираю
В алмазы, жемчуг, серебро.

Войди в моё царство со мною
И будь ты царицею в нём!
Поцарствуем славно зимою,
А летом глубоко уснём.

Войди! приголублю, согрею,
Дворец отведу голубой. »
И стал воевода над нею
Махать ледяной булавой.

«Тепло ли тебе, молодица?»
С высокой сосны ей кричит.
«Тепло!» отвечает вдовица,
Сама холодеет, дрожит.

Морозко спустился пониже,
Опять помахал булавой
И шепчет ей ласковей, тише:
«Тепло ли?» — «Тепло, золотой!»

Тепло — а сама коченеет.
Морозко коснулся её:
В лицо ей дыханием веет
И иглы колючие сеет
С седой бороды на неё!

И вот перед ней опустился!
«Тепло ли?» промолвил опять,
И в Проклушку вдруг обратился
И стал он её целовать.

В уста её, в очи и в плечи
Седой чародей целовал
И те же ей сладкие речи,
Что милый о свадьбе, шептал.

И так-то ли любо ей было
Внимать его сладким речам,
Что Дарьюшка очи закрыла,
Топор уронила к ногам.

Улыбка у горькой вдовицы
Играет на бледных губах,
Пушисты и белы ресницы,
Морозные иглы в борвях.

. Ни звука! Душа умирает
Для скорби, для страсти. Стоишь
И чувствуешь, как покоряет
Её эта мёртвая тишь.

Ни звука! И видишь ты синий
Свод неба, да солнце, да лес,
В серебряно-матовый иней
Наряженный, полный чудес,

Влекущий неведомой тайной,
Глубоко-бесстрастный. Но вот
Послышался шорох случайный —
Вершинами белка идёт.

Ком снега она уронила
На Дарью, прыгн’ув по сосне.
А Дарья стояла и стыла
В своём заколдованном сне.

Читать еще:  Значение имени мансур. Толкование имени

Мороз, Красный нос. Некрасов Н.А, (Есть женщины в русских селеньях)

Мороз, Красный нос. Некрасов Н.А, (Есть женщины в русских селеньях)

Тема поэмы Н. А. Некрасова «Мороз, Красный нос» достаточно определенна, для поэта она является одной из основных в его творчестве – это сфера жизни, быта и бытия простого народа, крестьян, их счастья и несчастий, тягот и радостей, тяжелой работы и редких минут отдыха. Но, пожалуй, более всего интересовал автора именно женский характер. Эта поэма целиком посвящена русской женщине – такой, какой видел ее поэт. И здесь сразу вспоминается стихотворение Некрасова «Вчерашний день, часу в шестом…», в котором он называет свою Музу «родной сестрой» крестьянки, тем самым навсегда определив свою приверженность этой теме.
«Мороз, Красный Нос» – поэма о героизме и силе женщины, проявленных в единстве с природой и в противостоянии ей. Произведение основано на глубоком, детальном знании крестьянского быта. В центре поэмы – женщина во всех ее ипостасях: «баба», «красивая и мощная славянка», «матка» и, наконец, «женщина русской земли». Поэт рисует национальный тип, поэтому жизнь в поэме так значима, а смерть приобретает значение подлинной трагедии.

Героиня – «величавая славянка», во внешнем облике которой воплотились народные представления о настоящей красавице:

Есть женщины в русских селеньях
С спокойною важностью лиц,
С красивою силой в движеньях,
С походкой, со взглядом цариц, –
Их разве слепой не заметит,
А зрячий о них говорит:
«Пройдет – словно солнце осветит!
Посмотрит – рублем одарит!»

Русская женщина у Некрасова обладает настоящим душевным богатством. В ее образе поэтом показан человек высоких нравственных качеств, не теряющий веру, не сломленный никакими горестями. Некрасов воспевает ее стойкость в жизненных испытаниях, гордость, достоинство, заботу о семье и детях. Судьба Дарьи – нелегкая доля крестьянки, которая взяла на себя всю мужскую работу, и от этого погибла. Ее судьба воспринимается как типичная участь русской женщины:

Три тяжкие доли имела судьба,
И первая доля: с рабом повенчаться,
Вторая – быть матерью сына раба,
А третья – до гроба рабу покоряться,
И все эти грозные доли легли
На женщину русской земли.

Забота о семье, воспитание детей, работа по дому и в поле, даже самый тяжелый труд – все это лежало на Дарье. Но она не сломилась под этой тяжестью. Именно этим и восхищается поэт. Он говорит о русских крестьянках, что «грязь обстановки убогой к ним словно не липнет». Такая женщина «и голод, и холод выносит». В ее душе еще остается место и состраданию. Дарья пошла за много верст за чудотворной иконой, которая могла бы вылечить ее мужа.
Правда, Дарья избежала одной из «тяжких доль»: «до гроба рабу покоряться». Ее отношения с Проклом сложились на редкость счастливо. Муж ее любил той сдержанной, несколько суровой любовью, которая характерна для крестьянских семей. В тяжком труде она всегда была ему не просто помощницей, но ровней, верным товарищем. Она была той опорой, на которой крепилась семья. Им с Проклом было даровано счастье растить здоровых детей, мечтать о свадьбе сына. Тяжесть труда искупалась искренними чувствами, взаимопониманием. Но болезнь унесла мужа. Похоронив его, Дарья не сдалась, проливая слезы, постоянно обращаясь к нему, разговаривая, будто с живым, выполняла она еще большую работу, лишь бы только сыты и здоровы были дети. Но судьба‑злодейка предопределила и детям сиротскую долю. Ни в одном жизненном бою не сдалась Дарья, не уступила она и мистической силе. Мороз‑воевода предлагает ей свое царство, «голубой дворец» и вместе с этим спокойствие, забвение от мук, небытие. Но она, замерзая, последним усилием воли воскрешает в памяти всю свою прошлую жизнь, пусть тяжелую и беспросветную, но все же дорогую ей. С той же покорностью, с которой она сносила все удары судьбы, Дарья разговаривает с Морозом. На вопрос его «Тепло ли тебе, молодица?» она трижды отвечает: «Тепло». С ее губ не сорвалось ни жалобы, ни стона.
Идея поэмы в том, чтобы восславить силу русской женщины. Для поэта она идеал красоты внешней: «Красавица миру на диво, Румяна, стройна, высока», идеал поведения, ведь она работящая, строгая, смелая; идеал душевной красоты, материнства, верности, преданности мужу и непокорности тяготам судьбы.

Читать еще:  Игра томик. Мой говорящий том

Мороз, Красный нос Текст

Посвящаю моей сестре Анне Алексеевне

Ты опять упрекнула меня,
Что я с Музой моей раздружился,
Что заботам текущего дня
И забавам его подчинился.
Для житейских расчетов и чар
Не расстался б я с Музой моею,
Но бог весть, не погас ли тот дар,
Что, бывало, дружил меня с нею?
Но не брат еще людям поэт,
И тернист его путь, и непрочен,
Я умел не бояться клевет,
Не был ими я сам озабочен;
Но я знал, чье во мраке ночном
Надрывалося сердце с печали
И на чью они грудь упадали свинцом
И кому они жизнь отравляли.
И пускай они мимо прошли,
Надо мною ходившие грозы,
Знаю я, чьи молитвы и слезы
Роковую стрелу отвели…
Да и время ушло, – я устал…
Пусть я не был бойцом без упрека,
Но я силы в себе сознавал,
Я во многое верил глубоко,
А теперь – мне пора умирать…
Не затем же пускаться в дорогу,
Чтобы в любящем сердце опять
Пробудить роковую тревогу…

Присмиревшую Музу мою
Я и сам неохотно ласкаю…
Я последнюю песню пою
Для тебя – и тебе посвящаю.
Но не будет она веселей,
Будет много печальнее прежней,
Потому что на сердце темней
И в грядущем еще безнадежней…

Буря воет в саду, буря ломится в дом,
Я боюсь, чтоб она не сломила
Старый дуб, что посажен отцом,
И ту иву, что мать посадила,
Эту иву, которую ты
С нашей участью странно связала,
На которой поблекли листы
В ночь, как бедная мать умирала…

И дрожит и пестреет окно…
Чу! как крупные градины скачут!
Милый друг, поняла ты давно —
Здесь одни только камни не плачут…
……………………….

Часть первая
Смерть крестьянина

Савраска увяз в половине сугроба —
Две пары промерзлых лаптей
Да угол рогожей покрытого гроба
Торчат из убогих дровней.

Старуха в больших рукавицах
Савраску сошла понукать.
Сосульки у ней на ресницах,
С морозу – должно полагать.

Привычная дума поэта
Вперед забежать ей спешит:
Как саваном, снегом одета,
Избушка в деревне стоит,

В избушке – теленок в подклети,
Мертвец на скамье у окна;
Шумят его глупые дети,
Тихонько рыдает жена.

Сшивая проворной иголкой
На саван куски полотна,
Как дождь, зарядивший надолго,
Негромко рыдает она.

Три тяжкие доли имела судьба,
И первая доля: с рабом повенчаться,
Вторая – быть матерью сына раба,
А третья – до гроба рабу покоряться,
И все эти грозные доли легли
На женщину русской земли.

Века протекали – все к счастью стремилось,
Все в мире по нескольку раз изменилось,
Одну только Бог изменить забывал
Суровую долю крестьянки.
И все мы согласны, что тип измельчал
Красивой и мощной славянки.

Случайная жертва судьбы!
Ты глухо, незримо страдала,
Ты свету кровавой борьбы
И жалоб своих не вверяла, —

Но мне ты их скажешь, мой друг!
Ты с детства со мною знакома.
Ты вся – воплощенный испуг,
Ты вся – вековая истома!
Тот сердца в груди не носил,
Кто слез над тобою не лил!

Читать еще:  Браслет на руке по соннику. Толкование сна браслет в соннике миллера

Однако же речь о крестьянке
Затеяли мы, чтоб сказать,
Что тип величавой славянки
Возможно и ныне сыскать.

Есть женщины в русских селеньях
С спокойною важностью лиц,
С красивою силой в движеньях,
С походкой, со взглядом цариц, —
Их разве слепой не заметит,
А зрячий о них говорит:
«Пройдет – словно солнце осветит!
Посмотрит – рублем подарит!»

Идут они той же дорогой,
Какой весь народ наш идет,
Но грязь обстановки убогой
К ним словно не липнет. Цветет

Красавица, миру на диво,
Румяна, стройна, высока,
Во всякой одежде красива,
Ко всякой работе ловка.

И голод, и холод выносит,
Всегда терпелива, ровна…
Я видывал, как она косит:
Что взмах – то готова копна!

Платок у ней на ухо сбился,
Того гляди косы падут.
Какой-то парнек изловчился
И кверху подбросил их, шут!

Тяжелые русые косы
Упали на смуглую грудь,
Покрыли ей ноженьки босы,
Мешают крестьянке взглянуть.

Она отвела их руками,
На парня сердито глядит.
Лицо величаво, как в раме,
Смущеньем и гневом горит…

По будням не любит безделья.
Зато вам ее не узнать,
Как сгонит улыбка веселья
С лица трудовую печать.

Такого сердечного смеха
И песни, и пляски такой
За деньги не купишь. «Утеха!» —
Твердят мужики меж собой.

В игре ее конный не словит,
В беде – не сробеет, – спасет:
Коня на скаку остановит,
В горящую избу войдет!

Красивые, ровные зубы,
Что крупные перлы у ней,
Но строго румяные губы
Хранят их красу от людей —

Она улыбается редко…
Ей некогда лясы точить,
У ней не решится соседка
Ухвата, горшка попросить;

Не жалок ей нищий убогий —
Вольно ж без работы гулять!
Лежит на ней дельности строгой
И внутренней силы печать.

В ней ясно и крепко сознанье,
Что все их спасенье в труде,
И труд ей несет воздаянье:
Семейство не бьется в нужде,

Всегда у них теплая хата,
Хлеб выпечен, вкусен квасок,
Здоровы и сыты ребята,
На праздник есть лишний кусок.
Идет эта баба к обедне
Пред всею семьей впереди:
Сидит, как на стуле, двухлетний
Ребенок у ней на груди,

Рядком шестилетнего сына
Нарядная матка ведет…
И по сердцу эта картина
Всем любящим русский народ!

И ты красотою дивила,
Была и ловка, и сильна,
Но горе тебя иссушило,
Уснувшего Прокла жена!

Горда ты – ты плакать не хочешь,
Крепишься, но холст гробовой
Слезами невольно ты мочишь,
Сшивая проворной иглой.

Слеза за слезой упадает
На быстрые руки твои.
Так колос беззвучно роняет
Созревшие зерна свои…

В селе, за четыре версты,
У церкви, где ветер шатает
Подбитые бурей кресты,
Местечко старик выбирает;
Устал он, работа трудна,
Тут тоже сноровка нужна —
Чтоб крест было видно с дороги,
Чтоб солнце играло кругом.
В снегу до колен его ноги,
В руках его заступ и лом,

Вся в инее шапка большая,
Усы, борода в серебре.
Недвижно стоит, размышляя,
Старик на высоком бугре.

Решился. Крестом обозначил,
Где будет могилу копать,
Крестом осенился и начал
Лопатою снег разгребать.

Иные приемы тут были,
Кладбище не то, что поля:
Из снегу кресты выходили,
Крестами ложилась земля.

Согнув свою старую спину,
Он долго, прилежно копал,
И желтую мерзлую глину
Тотчас же снежок застилал.

Источники:

http://www.stihi.ru/2009/01/01/1098

Мороз, Красный нос. Некрасов Н.А, (Есть женщины в русских селеньях)

http://www.litres.ru/nikolay-nekrasov/moroz-krasnyy-nos/chitat-onlayn/

Ссылка на основную публикацию
Статьи на тему:

Adblock
detector