Роман о гибели русской эскадры новиков прибой. Новиков-прибой и его «цусима»

Роман о гибели русской эскадры новиков прибой. Новиков-прибой и его «цусима»

  • ЖАНРЫ
  • АВТОРЫ
  • КНИГИ 588 558
  • СЕРИИ
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 547 589

© Заикин А. Ю. иллюстрации, 2018 г.

© ООО Издательство «РуДа», 2018 г.

В истории человечества, с тех пор как стали появляться на свете военные корабли, немало было морских сражений. Но только три из них могут быть по своим грандиозным размерам и результатам сравнимы с Цусимским. Первое, так называемое Саламинское сражение, относится к далекой древности, к 480 году до нашей эры. Противники встретились в Саламинской бухте, около Пирея и Афин. Небольшой греческий флот под руководством Фемистокла уничтожил громадный персидский флот царя Ксеркса. Вторая морская битва произошла в средних веках, в 1571 году, при Лепанто, в Адриатическом море. Соединенный флот христианских государств под начальством дон Жуана Австрийского вдребезги разбил корабли сарацин и египтян. Третье подобное событие разразилось в более позднюю эпоху, в 1805 году, около Гибралтарского пролива, у мыса Трафальгар. Здесь знаменитый адмирал Нельсон, оставшийся от предыдущих боев с одним глазом и одной рукой, командуя английским флотом, одержал блестящую победу над соединенным франко-испанским флотом, находившимся под начальством адмиралов Вильнева и Гравина. Нельсон погиб, но союзники потеряли при этом адмирала Гравина, девятнадцать кораблей и почти весь личный состав.

Четвертое сражение имело место в дальневосточных водах, при острове Цусима, во время Русско-японской войны, а именно 14/27 мая 1905 года. Оно также принадлежит к величайшим мировым событиям. Но об этом будет речь впереди, а пока я расскажу, на основании какого материала построено это произведение и почему возникло оно спустя двадцать пять лет после сражения.

В этом бою, исключительном по своей драматической насыщенности, я сам принимал участие, находясь в качестве матроса на броненосце «Орел». Неприятельские снаряды пощадили меня, и я попал в плен. Несколько дней мы пробыли в бараках одного японского порта, потом нас перевезли на южный остров Киу-Сиу, в город Кумамота.

Здесь в лагерь, расположенный на окраине города, мы были водворены на долгое время – до возвращения в Россию.

Я хорошо понимал всю важность события, происшедшего при Цусиме, и немедленно принялся заносить свои личные впечатления о своем корабле на бумагу. Потом начал собирать материал о всей нашей эскадре. Но одному человеку справиться с такой огромной задачей было немыслимо. Я организовал вокруг себя человек пятнадцать наиболее развитых матросов, близких своих товарищей. Они с увлечением начали помогать мне. Большим удобством для нас являлось то, что в этом лагере были сосредоточены команды почти со всех судов, принимавших участие в Цусимском бою. Приступая к описанию какого-нибудь корабля, мы прежде всего интересовались, как была организована служба на нем, какие взаимоотношения сложились между офицерами и нижними чинами, а потом уже собирали сведения о роли этого корабля в бою. Уже тогда многие боевые суда настолько были сложны и громадны, что люди одного отделения не всегда могли знать, что творится в другом. Поэтому нам пришлось, задавая участникам боя вопросы, расследовать каждую часть корабля отдельно. Что, например, происходило, начиная с утра 14 мая и до окончательной развязки в боевой рубке, в башне такой-то, в каземате таком-то, в батарейной палубе, в минном отделении, в машине, кочегарке, в операционном пункте? Кто и что при этом говорил? Какие распоряжения исходили от начальства и как они исполнялись? Какова наружность отдельных личностей, их привычки и характер? Как некоторым представлялся бой, наблюдаемый с описываемого нами корабля? И так далее, вплоть до незначительных мелочей.

Матросы охотно и откровенно рассказывали нам обо всем, ибо перед ними были такие же товарищи, как и они, а не официальная комиссия, составленная, как это было впоследствии, из адмиралов и офицеров при Главном морском штабе. Если кто-либо из опрашиваемых говорил неверно, то сейчас же другие участники боя вносили поправки. А потом некоторые матросы начали сами приносить мне свои тетради с описанием какого-нибудь отдельного эпизода. Таким образом, через несколько месяцев у меня собрался целый чемодан рукописей о Цусиме. Этот материал представлял собою чрезвычайную ценность. Можно смело утверждать, что ни об одном морском сражении не было собрано столько сведений, сколько у нас о Цусиме. Изучая подобный материал, я имел ясное представление о каждом корабле, как будто лично присутствовал на нем во время схватки с японцами. Нужно ли добавлять, что наши записи не были похожи на официальные описания этого знаменитого сражения?

Но случилось так, что наша работа погибла, погибла самым нелепым образом.

Об этом, несколько торжествуя, повествует артиллерийский офицер с броненосца «Уша-ков», лейтенант Н. Дмитриев, в своих воспоминаниях «В плену у японцев», помещенных в журнале «Море» за 1908 год, № 2. Правда, сам он находился в городе Сендае и поэтому не мог знать, что у нас случилось, но он приводит письма, полученные от своих нижних чинов из Кумамота. В одном из таких писем унтер-офицер Филиппов говорит:

«Люди из числа команды «Орла», «Бедового» и других сдавшихся кораблей стараются здесь возмутить пленных и нашли себе ярых сообщников и при помощи их стали распространять книги политического содержания и газеты с ложными слухами о России, а всего более стараются посеять вражду у команды к своим офицерам. К счастью, из числа пленных нашлись люди более благоразумные и предупредили их вовремя, не дав распространиться этому злу.

9/22 ноября команда, выведенная из терпения их поступками, избила их агитаторов. Двое из них едва ли останутся живы, остальных же забрали японцы. Все их книги и записки предали огню, а также и машинку печатную обратили в лом».

Другой матрос начинает свое письмо со слов: «Всемилостивейшему государю моего благородию», а потом рассказывает о разных делах революционеров.

«Хотя они и делали это тайно, – пишет дальше матрос, – но скоро это стало явным.

8 ноября приходил к нам армейский офицер известить, что начали отправлять пленных во Владивосток и что там сделали бунт.

Он просил нас, чтобы мы, когда будем отправляться, вели себя степенно и не бунтовали.

В то же время эти же самые политические развратители кричали: «Бей его, бей!»

Тогда офицер видит, что делают беспорядки, и ушел, но в это время, когда они кричали, то некоторые матросы записали этих бунтовщиков.

На другой день 9 ноября, вся команда, которая не желает, чтобы враги нашего дорогого отечества срамили его, то команда подняла на них бунт, чтобы истребить всех людей, которые против государя и правительства среди нас, пленных, собрались.

Мы сошлись возле канцелярии и возле барака, где находились эти развратные люди, и когда мы стали просить у них разные политические книги и списки, то они вооружились ножами и дерзко поступали с командой».

Дальше в этом льстивом письме упоминается, как пленные сожгли мои «книги и записки».

А теперь я от себя расскажу, как было дело.

В Японию, когда там скопилось много наших пленных, прибыл доктор Руссель, президент Гавайских островов, а в прошлом – давнишний русский политический эмигрант. Он начал издавать для пленных журнал «Япония и Россия», на страницах которого я тоже иногда печатал маленькие заметки. С первых номеров, по тактическим соображениям, журнал был весьма умеренный, но потом постепенно становился все революционнее. Помимо того, доктор Руссель занялся распространением среди пленных нелегальной литературы. В Кумамота литература эта получалась на мое имя. Ко мне приходили люди со всех бараков, брали брошюры и газеты. Сухопутные части читали их с оглядкой, все еще побаиваясь будущей кары, матросы были смелее.

Читать еще:  С чем связаны приливы и отливы морей. Лунные приливы

Это проникновение революционных идей в широкие военные массы встревожило некоторых офицеров, проживавших в другом кумамотском лагере. Они начали распространять разные слухи среди пленных нижних чинов, говоря: все, кто читает нецензурные газеты и книжки, переписаны; по возвращении в Россию их будут вешать.

Роман о гибели русской эскадры новиков прибой. Новиков-прибой и его «цусима»

«Море было его розовой детской мечтой.

Море было его тяжелой матросской долей.

Море было его суровым военным подвигом.

Море стало его вдохновенным – и навсегда! – призванием литератора«.

НОВИКОВ-ПРИБОЙ, АЛЕКСЕЙ СИЛЫЧ (настоящая фамилия Новиков, настоящее отчество Силантьевич) (1877–1944), русский прозаик.

Родился 12 (24) марта 1877 в с. Матвеевское Спасского уезда Тамбовской губернии (в настоящее время Рязанской области).

Отец – крестьянин, позднее унтер-офицер, с военной службы в Варшаве привез жену-польку. Новиков-Прибой окончил церковно-приходскую школу первым учеником, рано стал трудиться на земле, много читал, главным образом религиозную литературу (мать, воспитанница католического монастыря в Варшаве, хотела, чтобы сын стал монахом).

Случайная встреча с матросом заронила в душу мальчика мечту о море (этому посвящен рассказ «Судьба», 1920), которая осуществилась в 1899, когда призванный на военную службу юноша вызвался идти добровольцем на флот (служба в ВМФ — 7 лет, была больше, чем в армии). Служил на Балтийском флоте матросом в 16-ом флотском экипаже (впоследствии переведен в 7-й флотский экипажа на броненосец «Орёл»). Позднее, после успешно сданных экзаменов, стал баталёром сначала второй, а с 1901 г. первой статьи на крейсере «Минин» Учебно-артиллерийского отряда.

В 1900 г. Новиков попадает в Кронштадт. Упорно занимался самообразованием, в 1900–1903 посещал в Кронштадте воскресную школу, где воодушевился революционными идеями. Хотя его первые пробы пера относятся к детскому возрасту (рассказ «Живой мертвец», где сплетены социально-критические, библейские и толстовские мотивы), его дебют в печати состоялся в 1901 – статья без подписи «Начало занятий в воскресной школе». Позднее он вспоминал: «На литературный путь меня натолкнуло знакомство с биографиями таких писателей-самоучек, как М. Горький, А. Кольцов, Суриков, Решетников и другие». В 1903 за революционную пропаганду подвергался аресту (в специальном донесении отмечалось, что «Ал.Новиков. представляется заметно развитым человеком среди своих товарищей и настолько начитанным, что в беседах толково рассуждает о философии Канта»).

Там же в Кронштадте Алексей Новиков был вовлечен преподавателем школы — студентом Петербургского университета И.Е. Герасимовым в подпольный социал-демократический кружок, распространявший литературу против царизма. В 1903 г. в числе других был арестован, но освобожден за неимением улик. Как «неблагонадежный моряк» по предложению контр-адмирала, начальника штаба Кронштадтского порта А.Г.Нидермиллера переведен (из состава 7-го флотского экипажа) на броненосец «Орёл», отправлявшийся в составе 2-й эскадры на Тихий океан, где шла война с Японией. Изнурительное плавание через 3 океана продлилось 7 месяцев.

Во время русско-японской войны 1904–1905 при разгроме 2-й Тихоокеанской эскадры близ острова Цусима в сражении (27-28 мая 1905 г.) попал в плен и пережил почти 9 месяцев японского плена.

Эскадренные броненосцы типа Бородино в Цусимском сражении

В плену записывал не только личные впечатления, но и рассказы матросов с других кораблей; печатал заметки в журнале для военнопленных «Япония и Россия».

В 1906, приехав в родное село, продолжал заниматься литературой и революционной пропагандой; от преследований властей бежал в Петербург, где опубликовал очерки «Гибель эскадренного броненосца «Бородино» 14 мая 1905 г. (рассказ матроса)», «О гибели эскадренного броненосца «Ослябя» и его экипажа 14 мая 1905 года (оба 1906)». О гибели броненосца «Ослябя» Новиков-Прибой рассказал также в статьях «Встреча Пасхи» (1909 г.), за подписью Матрос Кожуколка и «В объятиях смерти» (1910 г.), и др.

В 1906—1907 Новиков-Прибой выпустил две небольших книжки («За чужие грехи» и «Безумцы и бесплодные жертвы») о Цусимском сражении под псевдонимом «Матрос А. Затертый». Обе книжки были немедленно конфискованы, поскольку обвиняли высшие флотские чины (в том числе царственных особ) в Цусимском поражении.

Запреты и угроза ареста вынудили их автора бежать в Англию (об этом рассказ «По-темному», 1922). В Англии писатель работал молотобойцем, конторщиком, матросом, продолжал революционную агитацию.

В 1912–1913 по приглашению Горького жил на Капри; публиковал рассказы об унижающих человека условиях флотской службы («Словесность», «Порченый», оба 1912; «Пошутили», 1913) и моряцкой повседневности («В запас», 1914), о доброте матросов («Попался», «Подарок», оба 1914), их тяге к знаниям («Рассказ боцманмата», 1914), о судьбах людей, искалеченных войной («Лишний», 1913; «Живая история», 1914). Большинство этих произведений вошли в книгу. «Морские рассказы» (книга была изъята в наборе в 1914, издана в 1917).

В 1913 Алексей Новиков полулегально вернулся в Москву, работал заведующим хозяйством в «Книгоиздательстве писателей в Москве».

В период Первой мировой войны с помощью Е.П. Пешковой (супруги М. Горького) А.С. Новиков устроился заведующим хозяйством на одном из санитарных поездов Земского союза и находился там в течение 3 лет с женой, работавшей медсестрой, и сыном Анатолием.

Алексей Новиков (в погонах подпрапорщика, с драгунской офицерской шашкой) с женой и сыном Анатолием на санитарном поезде Земского союза в ходе 1-ой Мировой войны, Бельцы, 1915

В годы Первой мировой войны выступил с рассказами и очерками «На вахте» (1914), «Погрузка раненых» (1916), «Шалый» (1917) и др. В марте 1918 г. он, как имевший опыт работы хозяйственника на санитарных поездах, предложил Наркомпроду свою помощь в снабжении голодающей Москвы продовольствием. А. Новиков возглавил поезда с грузом текстиля на обмен и направился в г. Барнаул. Там он смог (благодаря приданному в Вятке взводу красноармейцев с пулемётом) вернуться с зерном в столицу. Аналогичный же поезд, где была его жена, стартовав чуть позже, застрял в Барнауле после захвата города частями Чехословацкого корпуса.

Возвратившись в Барнаул (группу писателей командировал нарком просвещения А.В. Луначарский) для вызволения супруги, А.С. Новиков попадает в город, захваченный Колчаком. Чудом избежл расстрела и был силой определён писарем в железнодорожный батальон, где пробыл 2 месяца, до сдачи батальона наступавшей Красной Армии.

Этот период был плодотворным: А.С. Новиков успевает создать в городе кооперативное издательство «Сибирский рассвет» и начать выпускать одноименный журнал, в Чите создает издательство «Утес», а в 1919 г. смог написать и издать в Барнауле сборник рассказов «Две души» и лирическую повесть со знаменитым словосочетанием — «Море зовет».

В 1923-27 гг. Новиков-Прибой совершил несколько рейсов на транспортном корабле «Коммунист» (бывш. англ. «Regimen»), побывал в Англии и Германии (отражено в очерке «Коммунист» в походе», 1924) и на транспортном корабле «Камо». Результатами плаваний стали повести — «Женщина в море», «Ералашный рейс», «Коммунист» в походе», а также роман «Солёная купель», который, по мнению академика С.Н. Сергеева-Ценского, стал лучшей работой Алексея Силыча из созданного до «Цусимы».

Осенью 1923 входил в объединение писателей «Кузница», дружил с А.С. Неверовым, Н.Н. Ляшко и др.

Ряд произведений Новикова-Прибоя посвящен революционным процессам в деревне (рассказы «Вековая тяжба», 1918; «Зуб за зуб», 1922), но в центре его творчества по-прежнему морские темы (роман «Соленая купель», 1929, основанный на впечатлениях от плавания на иностранных торговых судах; повести «Подводники», 1923; «Ералашный рейс», 1925; «Женщина в море», 1926; рассказы, в т.ч. «В бухте «Отрада», 1924, экранизирован под названием «Бухта смерти», 1926, реж. А.М. Роом).

За успехи в литературной деятельности А.С. Новиков-Прибой в 1934 г. Правительством СССР был награжден ценным подарком — легковой автомашиной ГАЗ-М1.

Читать еще:  Реферат: Эластичность спроса и предложения.

14 февраля 1939 г. Алексей Силыч награжден Орденом Трудового Красного знамени.

Вершина творчества Новикова-Прибоя – эпический роман в жанре строгой военно-исторической хроники «Цусима», материалы для которого писатель, по его словам, собирал около 30 лет.

В 1940 г. Алексей Силыч написал дополнительные главы «Цусимы», и исторический роман увидел свет уже в известном всем варианте.

В марте 1941 г. за часть «Бой» дилогии «Цусима» А.С. Новиков-Прибой был удостоен Сталинской Премии 2-й степени.

Яркие сцены героического сражения русских моряков впечатляют на фоне маскируемой бессмысленной муштрой картины дезорганизации царского флота, алчности и бездарности командиров. Одно из «рекордно-читаемых» в 1930-е годы, это произведение может рассматриваться и как предвестие той волны военно-документальной прозы, которую породила в отечественной (и мировой) литературе Вторая мировая война, и, шире, той документально-очерковой «литературы факта» из разных областей настоящего и прошлого, которая по-своему модифицирует физиологический очерк второй половины XIX – начала XX вв.

«Цусима» — выдающийся вклад в русскую и мировую литературу. Только до Великой Отечественной войны она переиздавалась не менее семи раз. «Цусима» переведена на 8 языков мира (причем первыми её перевели японцы, выбросив героику русских моряков и критику в свой адрес), быстро была издана в Великобритании, несколько раз переиздавалась в США (в 1930-х и 1940-х гг. и в 1978 г.).

В годы Великой Отечественной войны Алексей Силыч, в свои 64 года, сразу же попросил принять его в народное ополчение. Получив отказ и оставшись в Москве с семьей, много работал, во время налётов немецкой авиации дежурил в Доме Союза писателей на Б. Никитской ул. Летом 1941 г. был включен Совинформбюро в актив писателей и журналистов, работавших на Победу. Он выступал с очерками и статьями в газете «Красный флот», журналах «Краснофлотец», «Красноармеец» и др. Несколько раз выезжал он к линии фронта и беседовал с бойцами.

В 1942 г. в журнале «Знамя» была опубликована первая часть его нового романа «Капитан 1-ого ранга», где главный герой своей длительной службой на корабле соединяет до- и послереволюционные эпохи отечественного флота. Шла работа над второй частью романа. Писатель был членом редколлегии журнала «Знамя», по его инициативе создан Дом творчества писателей в Малеевке под Москвой. Литературным и жизненным планам, однако, не суждено было осуществиться — в начале 1944 г. здоровье писателя резко ухудшилось. Умер Новиков-Прибой в Москве 29 апреля 1944 в возрасте 67 лет.

Наследие писателя-мариниста

В 1958 г. в театре «Современник» была поставлена пьеса «Капитан 1-го ранга».

В январе 1959 г. вышел на экраны страны одноименный художественный фильм, снятый Таллинской киностудией (реж. А.Мандрекин, сценар. И.Кротков, оператор Ю.Кун).

В 1950 г. и в 1963 г. снова вышли в свет собрания сочинений А.С.Новикова-Прибоя. В 1962 г. были опубликованы его неизданные ранее рассказы «Две песни» и «Свадьба».

В феврале 1969 г. сценарист Т.Рыбасова и режиссер Э.Верник осуществили радиопостановку романа «Солёная купель», в которой текст главного героя озвучил народный артист РСФСР А.А.Миронов.

В 1974 г. сценарист, член Союза кинематографистов СССР Б.С.Шейнин, восторгавшийся судьбой и творчеством писателя, по собственной инициативе на киностудии «Центрнаучфильм» создал (с режиссером Н.К.Полонской) известную документальную картину «Подвиг баталёра Новикова» о замысле и написании «Цусимы».

В 2004 г. Общество сохранения литературного наследия издало особое 5-томное собрание сочинений Новикова-Прибоя, вобравшее все его работы, в том числе неопубликованные.

Несколько кораблей были названы в честь именитого писателя-мариниста.

В его доме в с. Матвеевское около г. Сасово открыт государственный музей, а в пос. Черкизово у станции Тарасовка под Москвой стараниями его дочери И.А.Новиковой создан музей на даче писателя.

Экспозиции, посвященные творчеству литератора есть в музее Российской Армии в Москве, а также в краеведческих музеях г. Рязани, г. Сасово и др.

Ряд библиотек носят его имя.

Вдоль Москва-реки простирается набережная Новикова-Прибоя. В городах России (Тамбове, Рязани, Сасово, Ликино-Дулёво, Нижнем-Новгороде, Иркутске), Украины (Киеве, Севастополе, Донецке, Днепропетровске, Никополе, Горловке) и др. есть улицы, названные его именем.

В Рязани открыли памятную доску автору Цусимы. Торжества приурочили ко Дню военно-морского флота.

Открытие мемориальной доски А.С. Новикову-Прибою в Рязани (фото Еврилова А.М.)

28 июля 2013 г. на фасаде рязанской средней школы №7 торжественно открыли мемориальную доску в память приезда в наш город и встречи с рязанской общественностью автора легендарной Цусимы.

— Идея установить мемориальную доску родилась в 2010 году, когда в ходе работы над книгой о Новикове-Прибое (вышла в серии «Жизнь замечательных людей» в 2012 году) была найдена заметка в газете «Сталинское знамя» от 29 мая 1940 года, — рассказывает краевед Арсен Валентинович Бабурин. – Именно из старой рязанской газеты мы и узнали, что Новиков-Прибой в 1940 году выступал в этом здании на литературном вечере. Материал был использован при подготовке книги, тогда же впервые промелькнула мысль: «А почему бы не установить мемориальную доску…». История Рязани богата интересными событиями, связана со многими выдающимися людьми, только зачастую мы просто не знаем об этом.

Автором оригинальной бронзовой доски в виде бронеплиты корабля с заклепками стал знаменитый рязанский скульптор Борис Горбунов, воплотивший в своей работе тонкие параллели с военно-морской тематикой. Интересно, что дед Бориса Семеновича принимал участие в том самом знаменитом Цусимском морском сражении, описываемом в самой известной литературной работе Новикова-Прибоя. Мемориальная доска установлена за счет частных средств – основным спонсором выступила предприниматель из Дубны Инна Морозова, а также Арсен Бабурин. Поддержку оказали коммерческое объединение «Сберкасса 24» и Общероссийская общественно-государственная организация «Российское военно-историческое общество».

Автор мемориальной доски, скульптор Горбунов Василий Борисович (справа) и инициатор создания мемориальной доски — краевед Бабурин Арсен Валентинович (в центре). Спонсоры И.В. Бабурина — Российское военно-историческое общество и КПК «Сберкасса 24» (фото Еврилова А.М.)

Патриотический Интернет-портал Рязанского региона
2014 © ООО «Галактика»

Алексей Новиков-Прибой — Цусима

99 Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания.

Скачивание начинается. Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Описание книги «Цусима»

Описание и краткое содержание «Цусима» читать бесплатно онлайн.

События военно-исторической хроники «Цусима» разворачиваются на фоне одного из величайших в мире морских сражений. Около 30 лет А.С. Новиков-Прибой (1877–1944) собирал материалы для своей эпопеи — в походе и Цусимском бою на броненосце «Орел», в японском плену, а по возвращении на родину — в подполье, в эмиграции, изучил множество архивов, беседовал с участниками событий. Писателю удалось воссоздать яркие, запоминающиеся картины битвы, а главное — рассказать о беспримерном подвиге русских моряков, героически сражающихся и гибнущих в неравном бою.

В истории человечества, с тех пор как стали появляться на свете военные корабли, немало было морских сражений. Но только три из них могут быть по своим грандиозным размерам и результатам сравнимы с Цусимским. Первое, так называемое Саламинское сражение относится к далекой древности, к 480 году до нашей эры. Противники встретились, в Саламинской бухте, около Пирея и Афин. Небольшой греческий флот под руководством Фемистокла уничтожил громадный персидский флот царя Ксеркса. Вторая морская битва произошла в средних веках, в 1571 году, при Лепанто, в Адриатическом море. Соединенный флот христианских государств под начальством дон Жуана Австрийского вдребезги разбил корабли сарацин и египтян. Третье подобное событие разразилось в более позднюю эпоху, в 1805 году около Гибралтарского пролива, у мыса Трафальгар. Здесь знаменитый адмирал Нельсон, оставшийся от предыдущих боев с одним глазом и одной рукой, командуя английским флотом, одержал блестящую победу над соединенным франко-испанским флотом, находившимся под начальством адмиралов Вильнева и Гравина. Нельсон погиб, но союзники потеряли при этом адмирала Гравина, девятнадцать кораблей и почти весь личный состав.

Читать еще:  2 простое число. Простые числа

Четвертое сражение имело место в дальневосточных водах, при острове Цусима, во время русско-японской войны, а именно 14/27 мая 1905 года. Оно также принадлежит к величайшим мировым событиям. Но об этом будет речь впереди, а пока я расскажу на основании какого материала построено это произведение и почему возникло оно спустя двадцать пять лет после сражения.

В этом бою, исключительном по своей драматической насыщенности, я сам принимал участие, находясь в качестве матроса на броненосце «Орел». Неприятельские снаряды пощадили меня, и я попал в плен. Несколько дней мы пробыли в бараках одного японского порта, потом нас перевезли на южный остров Киу-Сиу, в город Кумамота.

Здесь в лагерь, расположенный на окраине города, мы были водворены на долгое время — до возвращения в Россию.

Я хорошо понимал всю важность события, происшедшего при Цусиме и немедленно принялся заносить свои личные впечатления о своем корабле на бумагу. Потом начал собирать материал о всей нашей эскадре. Но одному человеку справиться с такой огромной задачей было немыслимо. Я организовал вокруг себя человек пятнадцать наиболее развитых матросов, близких своих товарищей. Они с увлечением начали помогать мне. Большим удобством для нас являлось то, что в этом лагере были сосредоточены команды почти со всех судов, принимавших участие в Цусимском бою. Приступая к описанию какого-нибудь корабля, мы прежде всего интересовались как была организована служба на нем какие взаимоотношения сложились между офицерами и нижними чинами а потом уже собирали сведения о роли этого корабля в бою. Уже тогда многие боевые суда настолько были сложны и громадны что люди одного отделения не всегда могли знать, что творится в другом. Поэтому нам пришлось, задавая участникам боя вопросы, расследовать, каждую часть корабля отдельно. Что например, происходило, начиная с утра 14 мая и до окончательной развязки в боевой рубке, в башне такой-то, в каземате таком-то в батарейной палубе, в минном отделении, в машине, кочегарке в операционном пункте? Кто и что при этом говорил? Какие распоряжения исходили от начальства и как они исполнялись? Какова наружность отдельных личностей, их привычки и характер. Как некоторым представлялся бой, наблюдаемый с описываемого нами корабля? И так далее, вплоть до незначительных мелочей.

Матросы охотно и откровенно рассказывали нам обо всем, ибо перед ними были такие же товарищи, как и они, а не официальная комиссия составленная, как это было впоследствии, из адмиралов и офицеров при Главном морском штабе. Если кто-либо из опрашиваемых говорил неверно, то сейчас же другие участники боя вносили поправки. А потом некоторые матросы начали сами приносить мне свои тетради с описанием какого-нибудь отдельного эпизода. Таким образом, через несколько месяцев у меня собрался целый чемодан рукописей о Цусиме. Этот материал представлял собою чрезвычайную ценность. Можно смело утверждать, что ни об одном морском сражении не было собрано столько сведений, сколько у нас о Цусиме. Изучая подобный материал, я имел ясное представление о каждом корабле, как будто лично присутствовал на нем во время схватки с японцами, нужно ли добавлять, что наши записи не были похожи на официальные описания этого знаменитого сражения.

Но случилось так, что наша работа погибла, погибла самым нелепым образом.

Об этом, несколько торжествуя, повествует артиллерийский офицер с броненосца «Ушаков», лейтенант Н. Дмитриев, в своих воспоминаниях «В плену у японцев», помещенных в журнале «Море» за 1908 год, № 2. Правда, сам он находился в городе Сендае и поэтому не мог знать, что у нас случилось, но он приводит письма, полученные от своих нижних чинов из Кумамота. В одном из таких писем унтер-офицер Филиппов говорит:

«Люди из числа команды «Орла», «Бедового» и других сдавшихся кораблей стараются здесь возмутить пленных и нашли себе ярых сообщников и при помощи их стали распространять книги политического содержания и газеты с ложными слухами о России, а всего более стараются посеять вражду у команды к своим офицерам. К счастью, из числа пленных нашлись люди более благоразумные и предупредили их вовремя, не дав распространиться этому злу.

9/22 ноября команда, выведенная из терпения их поступками, избила их агитаторов. Двое из них едва ли останутся живы, остальных же забрали японцы. Все их книги и записки предали огню, а также и машинку печатную обратили в лом» (стр. 72–73).

Другой матрос начинает свое письмо со слов: «Всемилостивейшему государю моего благородию», а потом рассказывает о разных делах революционеров.

«Хотя они и делали это тайно, — пишет дальше матрос, — но скоро это стало явным.

8 ноября приходил к нам армейский офицер известить, что начали отправлять пленных во Владивосток и что там сделали бунт.

Он просил нас, чтобы мы, когда будем отправляться, вели себя степенно и не бунтовали.

В то же время эти же самые политические развратители кричали: «Бей его, бей!»

Тогда офицер видит, что делают беспорядки, и ушел, но в это время, когда они кричали, то некоторые матросы записали этих бунтовщиков.

На другой день 9 ноября, вся команда, которая не желает, чтобы враги нашего дорогого отечества срамили его, то команда подняла на них бунт, чтобы истребить всех людей, которые против государя и правительства среди нас пленных, собрались.

Мы сошлись возле канцелярии и возле барака, где находились эти развратные люди, и когда мы стали просить у них разные политические книги и списки, то они вооружились ножами и дерзко поступали с командой» (стр. 74).

Дальше в этом льстивом письме упоминается, как пленные сожгли мои «книги и записки».

А теперь я от себя расскажу, как было дело.

В Японию, когда там скопилось много наших пленных, прибыл доктор Руссель, президент Гавайских островов, а в прошлом — давнишний русский политический эмигрант. Он начал издавать для пленных журнал «Япония и Россия», на страницах которого я тоже иногда печатал маленькие заметки. С первых номеров, по тактическим соображениям, журнал был весьма умеренный, но потом постепенно становился все революционнее. Помимо того, доктор Руссель занялся распространением среди пленных нелегальной литературы. В Кумамота литература эта получалась на мое имя. Ко мне приходили люди со всех бараков, брали брошюры и газеты. Сухопутные части читали их с оглядкой, все еще побаиваясь будущей кары, матросы были смелее.

Это проникновение революционных идей в широкие военные массы встревожило некоторых офицеров, проживавших в другом кумамотском лагере. Они начали распространять разные слухи среди пленных нижних чинов, говоря: все, кто читает нецензурные газеты и книжки, переписаны; по возвращении в Россию их будут вешать.

Наступила осень. В августе Россия заключила мир с Японией, но нас на родину не отправляли. Это обстоятельство очень волновало пленных.

Однажды вечером, 8/21 ноября к нам в лагере пришли два офицера: армейский штабс-капитан и казачий есаул. Они завели беседу с нижними чинами. Вокруг канцелярии собрались сотни две солдат и несколько десятков матросов. Оба офицера стояли на крыльце, настороженно оглядывая публику. Больше разговаривал казачий есаул. Пожилой человек с проседью в густой бороде. Он расспрашивал, как у нас проходит жизнь. Кто-то, обращаясь к нему, осведомился:

— А правда, ваше высокоблагородие, что в России теперь свобода объявлена?

Есаул насильно улыбнулся и сказал:

— А для чего вам свобода нужна? Матерно вы всегда могли свободно ругаться.

Тут же другой солдат, сорокалетний усатый мужчина из запасных задал давно наболевший вопрос:

Источники:

http://www.litmir.me/br/?b=20979&p=1

http://rzn-patriot.ru/name/novikov_prib.html

http://www.libfox.ru/191479-aleksey-novikov-priboy-tsusima.html

Ссылка на основную публикацию
Статьи на тему:

Adblock
detector