Пятак остров огненный. Наказание длиною в жизнь

«Вологодский пятак» — тюрьма для пожизненно осужденных

Колонию особого режима «Вологодский пятак», расположенную на острове посреди озера, часто называют «русским Алькатрасом». Как и американскую тюрьму, от суши ее со всех сторон отделяет ледяная вода северного водоема, а условия содержания здесь считаются одними из самых суровых. За многолетнюю историю из ИК не удалось сбежать ни одному заключенному.

История

Остров Огненный. Небольшой клочок земли в центре Нового озера, находящегося в Белозерском районе Вологодской области. Человек впервые ступил на эту землю в 1517 году. Им был Кирилл Белый, инок Корнилиево-Комельского монастыря. Он искал место, где можно было уединиться и предаваться молитвам. И наконец нашел. В то время остров именовался Красным. Через пару лет к Кириллу присоединились еще несколько монахов. Вместе они основали Кирилло-Новоезерский монастырь. Сейчас его постройки и стены являются тюрьмой «Вологодский пятак».

Колония появилась на Огненном острове после прихода советской власти в вологодские края. В 1918-м всех монахов оттуда выгнали, а в монастырь начали свозить революционно настроенных людей и врагов народа. Ближе к началу войны большую часть заключенных составляли советские хозяйственные и партийные деятели, попавшие под сталинские репрессии. Место, где был монастырь, стали называть Новоезерской ИТК или просто лагерным пунктом строгого режима.

В 1953 г. Берия перепрофилировал тюрьму в узилище для особо опасных преступников. Тогда и появилось новое название колонии – «Вологодский пятак». Теперь контингент, который туда поступал, составляли осужденные за убийства и бандитизм.

1990-2000 годы

Уже под российской юрисдикцией в 1994-м тюрьму приспособили для содержания преступников, получивших пожизненный срок. Тогда и состоялся первый этап таких заключенных в количестве семнадцати человек. После того как в 1996 г. был объявлен мораторий на смертную казнь, их число в «Вологодском пятаке» значительно увеличилось.

За все годы существования ИК в ней ни разу не было акций массового неповиновения или бунтов. Лишь однажды, в 1995 г., заключенные взбесились из-за решения администрации полностью запретить курение на территории острова. Чтобы сдержать гнев преступников, в качестве компенсации был изменен порядок конвоирования вне камер. В отличие от других колоний особого режима, в «Вологодском пятаке» узников не заставляют наклоняться к земле и выставлять растопыренные руки за спину.

В настоящее время

В новое тысячелетие тюрьма вступила с ведрами вместо унитазов и отсутствием раковин в камерах. Во всех объектах ИК сохранялся дух глубокой древности. В 2011-м в «Вологодском пятаке» провели глобальную реконструкцию: установили санузлы и рукомойники с холодной водой. Но колония по сей день, как и при иноке Кирилле, отапливается дровами и углем.

Сегодня контингент заключенных на острове составляют убийцы, педофилы, маньяки и даже людоеды. Среди прочих здесь отбывают наказание личности, чьи преступления прогремели на всю страну. Например, один из террористов, захвативших школу в «Беслане», участник подрыва «Невского экспресса». Есть в «Вологодском пятаке» и свой старожил — Казбек Калоев, грабивший и убивавший людей на улицах. Еще в 1990-м его приговорили к смертной казни, а потом заменили расстрел пожизненным сроком. В 2015 г. Калоев подал прошение об УДО – такое право дается всем «пожизненникам» после отбытия 25 лет заключения. Заявление отклонили. За всю историю «Вологодского пятака» условно-досрочно оттуда никто так и не вышел.

Особенности содержания

Сейчас в тюрьме, лимит наполнения которой составляет 505 мест, отбывают наказание менее двухсот человек. Узники с неуравновешенной психикой сидят в «одиночках», более стрессоустойчивые делят камеры с соседом. На стенах коридоров всех блоков «Вологодского пятака» — фото заключенных и памятки с описанием их злодеяний и особенностей поведения. Эта мера нужна для охранников – чтобы не расслаблялись. Почти на каждой табличке есть указания о склонности к членовредительству, побегу и суициду.

День обитателей колонии строится так: в шесть утра подъем, затем работа, прием пищи, прогулки, в десять вечера отбой. В промежутках – радио, книги и телевизор. Во время бодрствования садиться и ложиться на кровать запрещено. Гуляют по одному в небольших двориках, полтора часа ежедневно. Разрешают читать книги, кроме детективов и запрещенной литературы. У заключенных есть возможность заработать на телевизор в камеру. На острове показывают четыре канала, смотреть можно все, за исключением боевиков.

Связь с внешним миром

Что касается работы, в тюрьме «Вологодский пятак» практически все узники занимаются пошивом варежек и головных уборов. Зарплату тратят на покупки в местном магазине. На содержание каждого заключенного ежемесячно расходуется около пяти тысяч рублей: это затраты на питание и коммунальные услуги.

В первые десять лет срока осужденным запрещены звонки и длительные свидания. В год разрешается только два четырехчасовых посещения. По прошествии десятилетия позволяют долгосрочные трехдневные свидания. Еще через несколько лет, если заключенный ведет себя хорошо, периодически дают возможность совершать короткие звонки.

Последнее пристанище

По словам начальника «Вологодского пятака» Владимира Горелова, в последние годы наблюдается тенденция снижения возраста «пожизненников». Сейчас в колонию все чаще привозят двадцати-тридцатилетних парней. Причем, как правило, они являются впервые осужденными, ранее не совершавшими преступлений.

Сложно понять, почему молодые ребята ради насилия и убийств сознательно запирают себя в клетке и лишаются массы возможностей. Так или иначе, они выбрали свой путь, и все, что им остается – остаток дней провести в камере, отбывая наказание длиною в жизнь.

Душегубы с Огненного острова

В глуши, на острове Огненный, нашему, корреспонденту удалось побывать в тюрьме, где матерые убийцы и насильники отбывают пожизненное заключение.

Читать еще:  Обеспеченность стран водными ресурсами. Неординарные источники питьевой воды

ОТ ВОЛОГДЫ до учреждения ОЕ-256/5 три с половиной часа езды. Милицейский «бобик» заносило на поворотах. Раз пять приходилось останавливаться и толкать его. Когда до места назначения оставалось каких-то два-три километра, машина увязла в грязи. Ревела, буксовала. Сопровождающий нас майор Анатолий Барановский развел руками: «Приехали! Даже техника чует гиблое место. Дальше придется топать ногами».

Разговор с бывалым милиционером не клеился. Последние метры шли молча. Не покидало ощущение, что тишина и краски леса здесь коварны и обманчивы, веет мраком и холодом. Наконец вышли к Белому озеру, зимой оно не везде замерзает. За пеленой тумана еле вырисовываются контуры таинственного острова — вологодского «Аль-Катраса».

— Это и есть небезызвестный «пятак», — указал пальцем майор. — Так его окрестили зэки.

Вот уж Богом забытое место! «Пятак» от внешнего мира отделяет бревенчатый мостик, а дальше — колония. Высокий забор, серпантин колючки по периметру, сторожевые вышки, автоматчики.

Начальник колонии полковник Алексей Розов отворяет металлическую дверь камеры. У прохода застыли два охранника. Полковник погрозил пальцем, дескать, вести себя прилично. На всякий случай собеседникам надели наручники. Однофамилец великого ученого-физика Григорий Иоффе в свои сорок пять лет выглядит на все семьдесят: мраморное лицо, отрешенный взгляд. Говорит тихим, лишенным эмоций голосом.

— Я на Огненном с самого начала. То есть с 1994 г. Хочу, чтобы мне вернули старый приговор и расстреляли. Кому нужна моя жизнь? Я биофизик. Работал в Питере. Имел семью. Говорю об этом в прошедшем времени. Родные думают, что я давно на том свете. На все воля Божья. Грехи я свои осознал, покаялся. Сам я православный, хотя и еврей. Здесь крестился, на зоне, как положено.

— А когда убивали, о Боге думали?

— Долгое время был атеистом. Вот и обрек себя на муки ада.

— Убитых людей не жалко?

— Отнюдь. Люди — пыль и мусор под ногами.

Тихий биофизик совершил массу злодейских убийств. Повторив поступок Раскольникова, зарубил топором и расчленил 80-летнюю старуху, надеялся забрать у нее валюту и золотишко, припрятанные еврейской семьей для выезда в Израиль. Не вышло. Старушка погибла, но место, где находится тайник, так и не указала. На его счету пять подобных убийств. Жертвами преступлений были одинокие люди: двое мужчин и три женщины. Его взяли с поличным при разделке очередного трупа.

Сокамерник — рецидивист Вячеслав Князев, 45 лет. На его счету восемь загубленных жизней. Руки в наколках, передние зубы выбиты.

— Меня помиловали, но я об этом не просил. Несколько раз обращался в комиссию при президенте России с одной просьбой: привести смертный приговор в исполнение. Я не имею права оставаться в живых после того, что совершил.

Князев осужден на исключительную меру наказания за убийства жены и дочери. Он первым официально обратился в Конституционный суд России. Но его просьбу отклонили. Сейчас он намерен обратиться с жалобой повторно.

— Будете дальше апеллировать?

— Конечно, буду. Кроме этих двух убийств у меня достаточно преступлений, за которые можно было бы дать «вышку». Я воровал и по-крупному, занимался торговлей наркотиками, контрабандой. Да и вообще на мне много пролитой крови.

Мы вышли из камеры. Полковник Розов рассказал, что на Огненном довольно много арестантов требуют смертной казни. Но — увы. Казнить нельзя.

Есть здесь и другие фигуранты.

Владимир Желудьков, 56 лет. Приговорен к смертной казни за расстрел двенадцати водителей-дальнобойщиков. Исключительную меру наказания ему заменили пожизненным заключением.

— На тот свет я еще успею. Человек ко всему привыкает. Здесь жить можно. Недавно разрешили в камере телевизор смотреть. Иногда и газеты приносят. Да и на небо хоть через клетку, но посмотрю.

— Заключенные видят небо полчаса в сутки, — говорит полковник, — в прогулочном дворике. В большинстве своем их окружают серые стены жилой и рабочей камеры. Распорядок здесь жесткий. Подъем в шесть утра, отбой в десять вечера. Передвижения в тюрьме под усиленной охраной. Двух зэков, скованных наручниками, всегда сопровождают четверо инспекторов. Жизнь «пятака» расписана по минутам. Режим строгий. За арестантами бдят пуще глаза. Только парами их выводят на прогулку и оправку. Камеры двухместные. На двоих рассчитаны и рабочие места, где заключенные шьют рукавицы. Есть на зоне много умельцев: токарей, мебельщиков, жестянщиков. Но заказов на изготовление продукции маловато. Да и к серьезной технике такую публику подпускать боязно.

Самая больная точка любого пенитенциарного заведения — медицинский лазарет. Заболеть туберкулезом мечтает едва ли не каждый «островитянин», чтобы получить относительную свободу, пусть хоть в лагерном стационаре. А если серьезная форма болезни. лечиться в областной больнице. Понятно, что узники бредят волей, что бы они ни говорили.

Заключенный Владимир Подвуцкий умудрился проглотить восемь сапожных гвоздей. Втыкал железо в хлебный мякиш и заглатывал, запивая водой. Потом корчился от боли. В больнице его прооперировали. Рана заживала долго, а когда оправился, надумал бежать, но планы его раскрыли. Из тайника в палате у него изъяли медицинские инструменты, столярную стамеску и блокнот с планом больницы.

— Попытка побега Сергея Кириллова, Владимира Дручинина, Юрия Богатова, Александра Целищева, — рассказывает Розов, — чуть не обернулась трагедией. В лазарете заговорщики из ложек, дужки ведра и прута кровати изготовили заточки. Они планировали пустить самодельное оружие в ход. Заключенные собирались захватить в заложники медперсонал и, угрожая им смертью, потребовать деньги, оружие, вертолет. К счастью, коварные планы преступников были сорваны. Дручинин и Целищев покончили с собой, а остальные получили еще по семь лет к имеющемуся пожизненному заключению.

На острове есть храм. Настоятель белозерской церкви отец Иоанн уделяет много внимания грешникам, в каждой камере есть Библия. По его мнению, заключенные глубоко прониклись любовью к Богу.

Читать еще:  Играть в tap titans для взрослых. Взломанная Tap Titans

Бывший армейский майор Стаховцев признался, что раскаялся за содеянное. Он издевался над мужчинами и женщинами, вспарывая им животы. Сейчас молится в камере. Пишет стихи о счастье и любви.

— Вы искренне кого-то любите?

— Да, Бога! Я видел эту высшую силу.

— Животных больше. Кошки, собаки, птицы — существа невинные. Они не причиняют никому страданий. Люди же злы и коварны. Наша среда их сделала жестокими и завистливыми. Я не верю, что в их сознании суетная жизнь что-то изменит. Мне на «пятаке» быть до конца дней своих. Я готов нести свой крест волей Божьей. А когда меня не станет, на мое место придет другой. Такова диалектика земной жизни.

Безусловно раскаялись: 80 узников острова Огненный получили право на досрочное освобождение

02.01.2017 07:29 40419 173

На 1 января 2017 года 80 пожизненно осужденных, находящихся в тюрьме на острове Огненный в Белозерском районе, получили право на условно-досрочное освобождение.

Все эти люди (а это почти половина колонии, где содержится около 170 человек) отсидели более 25 лет, по истечении которых и возникает право на УДО. Журналист cherinfo.ru побывал на «белозерском пятаке» и поговорил с осужденными и надзирателями о перспективах возможного освобождения самых опасных преступников России.

Монастырь-тюрьма

В 2017 году исполнится 500 лет с того момента, как на Огненном построили монастырь, в здании которого и располагается одна из семи российских колоний для пожизненно осужденных.

В небольшой комплекс, окруженный озером, ведет деревянный мост. На входе в ИК-5 у нас изымают телефоны (хотя связи здесь и так нет во всей округе), флешки и листок с картой местности. Заключенных сюда свозят со всей России, и многие плохо понимают даже то, где находятся географически. Местные жители тоже считают «пятак» глушью, хотя от Белозерска до него всего 45 километров.

«Что они сделали? Да все примерно одно и то же, — заместитель начальника исправительной колонии № 5 Игорь Дашковский открывает электронным ключом одну за другой двери и решетки, ведущие в четвертый блок. — В основном это 105-я и 102-я статьи по советскому кодексу (убийство. — cherinfo), преступления в отношении несовершеннолетних, сотрудников правоохранительных органов. Все здесь управляемые. Они все хотят жить, хотят к себе внимания и чтобы о них не забывали».

Основное отличие ИК-5 от обычной «зоны» в том, что заключенные здесь сидят не в бараках, а помещены в камеры — в основном по три-четыре человека. На дверях камер висят небольшие «визитки» с именем осужденного и кратким описанием его деяний. Читаем некоторые: «Умышленное убийство девяти человек, у двоих вырезал внутренние органы и употребил их в пищу», «Убил троих несовершеннолетних девушек», «Находясь на лечении от алкоголизма, совершил умышленное убийство водителя с целью завладения автомобилем, совершил ДТП».

Условия жизни, по словам самих заключенных, здесь вполне сносные: трехразовое питание с кашей по утрам, курицей или мясом на обед. Во многих камерах поставлены стеклопакеты и дополнительные радиаторы. В туалетах — датчики включения света. Обещают провести горячую воду.

Они все хотят жить, хотят к себе внимания и чтобы о них не забывали

Заключенные могут работать: 52 человека трудоустроены на небольшое швейное производство. Недавно они закончили крупный заказ на пошив 2500 костюмов для инкассаторов. Также узники шьют банные шапочки, строительные робы, пилотки советского образца для патриотических праздников и так далее.

В кабинете воспитательной работы читаем список журналов, которые за свои деньги (наличные здесь запрещены, учет средств на лицевых счетах осужденных ведет бухгалтерия ИК-5) могут выписать узники. Среди заказов — «Бюллетень Верховного суда», Men’s Health, National Geographic, «Плавание», «За рулем» и Esquire.

«Страна другая, люди те же»

48-летний чеченец Зайнди Джабаев просит называть его просто Арслан. За решеткой он с февраля 1993 года, а на Огненном — почти с самого основания ИК-5 в 1994 году, когда смертную казнь заменили на пожизненное заключение. «25 лет там и почти 25 лет тут». В Вологде Арслан, напившись, убил свою любовницу и ее восьмилетнего сына. Ребенка — потому что мальчик мог его сдать.

«Конечно, раскаиваюсь, но вернуть уже ничего нельзя, — говорит Арслан. — Если бы… Я бы не сказал, что рад, что смертную казнь заменили на пожизненное. Давно бы все прошло. Быструю смерть заменили на медленную. Что хорошего? Ни один человек отсюда еще не вышел. Со мной сидит человек уже 25 лет, писал на УДО, но суд не хочет брать на себя ответственность такую. Я бы вышел только ради того, чтобы посетить могилу родителей, ну и чтобы моя могила была на родине».

По словам заключенного, все его занятия в эти годы — просмотр телевизора, прогулки да беседы с сокамерниками.

«Мы смотрим телевизор. Поняли, что основные проблемы сейчас — это Сирия, Донбасс и Трамп, а в России проблем уже нет, — с оглядкой на конвойного быстро улыбается заключенный. — Страна другая стала, а люди те же, только деньги у них появились. Все хотят, ничего не делая, что-то урвать. А вообще, мы смотрим телевизор и не знаем, как вы там живете. Мы здесь за ЖКХ не платим, но в магазине что-то покупаем, и то в месяц 7800 выходит. А вы там как — с коммуналкой и кредитами?»

«Надежды у нас нет»

47-летний Геннадий Иляхин в 1989 году совершил дерзкий побег из СИЗО Горноалтайска, где он сидел в ожидании этапа после приговора за угон машины. Дали семь лет. 19-летнего парня подговорили бежать взрослые сокамерники. Злоумышленники напали на охрану, завладели оружием. Ранили четверых милиционеров. Три дня подельники скрывались в лесах. После задержания организатор побега повесился, еще один участник получил 15 лет тюрьмы, а Геннадий — расстрел. Позднее наказание заменили на ПЛС, то есть пожизненное лишение свободы.

Читать еще:  Приснилась мама вашего любимого: что может значить такой сон.

«Жестоковатое наказание», — резюмирует мужчина после 27 лет в тюрьме. В пример он приводит заключенных отряда хозобслуги (в ИК-5 на различных мелких работах заняты «срочники», то есть осужденные с конечными сроками), некоторые из которых за убийства получили по 15—20 лет.

Сотрудники УФСИН подтверждают, что часть контингента «пятака» по современным законам никогда не получили бы ПЛС, как это случилось во времена уголовного права СССР.

В прошлом году осужденный Иляхин написал в суд прошение об УДО. Белозерский районный суд отказал.

«У меня на свободе есть и жилье, и родственники, и знакомые, я бы работать пошел и пожил бы где-нибудь у монастыря, — представляет заключенный. — Я стал верующим. Жизни я не видел, а теперь и не хочу. Я просил в суде адреса милиционеров пострадавших, хотел извиниться, но мне не дали. Много воды утекло. Здесь много свободного времени, все время свободное, и тысячи раз все перебираешь и осознаешь. Надежды у нас нет. Мы вот смотрим телевизор, Путин нам нравится, лучше его у нас нет. Но Путин сказал, что пока он у руля, ни один насильник или убийца не будет помилован, а Путин что говорит, то и делает. Он не обманет. Так что никто из нас не выйдет».

Гуманность к убийцам

На уровне федерации отношение к «пыжам» (так на тюремном жаргоне зовут осужденных на пожизненный срок) меняется в сторону гуманизации. До сих пор право на первое длительное свидание возникало у них только после десяти лет отсидки. Спустя этот срок заключенные могли три дня провести с родными в специально отведенном помещении для длительных свиданий. Фактически это небольшая квартира на территории колонии со всем необходимым для обычной жизни.

В ноябре Конституционный суд, проверив правила содержания ПЛС на соответствие Европейской конвенции о защите прав человека, пришел к выводу, что длительные свидания должны разрешаться раз в год с первого года заключения. На «пятаке» постоянно идут ремонты и другие работы по улучшению условий для спецконтингента.

Местному медпункту позавидует любой сельский ФАП: оборудован кабинет стоматолога, перевязочная, изолятор для больных, которым требуется покой. Единственное отличие от обычной лечебницы — пациента и медика разделяет решетка.

91,45 рублей стоит день питания заключенного ИК-5 139,5 рублей стоит день питания заключенного ИК-5, которому положена диета

«Делаем уколы, даем таблетки, а если что-то серьезное, то отправляем в Вологду на лечение, — объясняет медик Вера Афоничева. — Раз в квартал на неделю из шекснинской колонии приезжает стоматолог. Я здесь каждый день, а если нужно, то прихожу и ночью, я живу в соседней деревне. Но это редко бывает, в основном заключенные жалуются на гипертонические болезни и остеохондроз — он от сидячего образа жизни у них развивается».

Умирают осужденные редко и в основном от сердечных болезней. Самому старому заключенному 81 год.

Бюрократические в обычной жизни процедуры здесь упрощены донельзя. Для оформления пенсии приезжают сотрудники ПФР, для регистрации брака с «вольными» женщинами (бывает и такое) приезжают сотрудники ЗАГСа.

Недавно для обмена опытом на «пятак» прибыла делегация немцев. Начальник одной из немецких тюрем заявил, что таких «санаторных» условий для осужденных нет даже в Германии.

Но не дискредитируется ли сама идея наказания по мере все большего приближения «зон» к европейским идеалам гуманизма? Ответ на этот вопрос — в возможности выйти пожизненно осужденным по УДО.

Условно пожизненно

В 2016 году в Белозерский районный суд обратились 19 пожизненно осужденных, просивших об условно-досрочном освобождении. По десяти ходатайствам вынесен отказ, шесть находятся в производстве, остальные возвращены в связи с юридическими ошибками.

«Первым подавал такое ходатайство один из наших заключенных два года назад, — вспоминает начальник ИК-5 Владимир Горелов. — Повторно просить об УДО можно через три года, то есть он через год сможет подать ходатайство снова. А дальше при отказе уже можно обращаться в Европейский суд по правам человека с вопросом о том, почему право на УДО есть, но оно не реализуется. Но вопрос не только в этом. Около полугода назад ко мне обратилась женщина — потерпевшая по уголовному делу. Просила оградить ее от одного из заключенных, который без конца писал ей письма, в которых извинялся, говорил, что раскаялся. По закону ведь для решения вопроса об УДО суд должен учесть мнение потерпевшей стороны. 24 года этот человек просидел у нас на полном гособеспечении и считает, что искупил вину. А что считает мать, малолетнего сына которой он изнасиловал и убил 24 года назад? И готово ли общество к тому, что такие люди выйдут на свободу?»

24 года этот человек просидел у нас на полном гособеспечении и считает, что искупил вину. А что считает мать, малолетнего сына которой он изнасиловал и убил 24 года назад?

Штатный психолог «пятака» Сергей Семёнов подтверждает, что от его подопечных на воле вряд ли стоит ожидать чего-то хорошего:

«Опыта нормальной жизни у большинства из них нет».

Сергей периодически собирает заключенных-сокамерников в специальной зарешеченной комнате, где стоят удобные стулья и в целом более комфортная по сравнению с общей атмосфера. Здесь можно рисовать на песке, лепить из пластилина.

На вопрос, к чему он готовит узников, психолог отвечает прямо:

«Сам себе постоянно задаю этот вопрос, потому что готовить ПЛС не к чему. Тупиковая ситуация. Пытаюсь сделать так, чтобы они хотя бы в пределах тюрьмы жили нормально. Работаем над осознанием вины и мотивов. Они каются».

Тем не менее, для заключенных, отсидевших 25 и более лет, Сергей Семёнов недавно начал тренинг из 17 занятий по социальной адаптации. «А вдруг их все-таки выпустят? Они сами должны быть готовы», — размышляет психолог.

Источники:

http://www.syl.ru/article/465183/vologodskiy-pyatak—tyurma-dlya-pojiznenno-osujdennyih

http://aif.ru/archive/1723215

http://cherinfo.ru/news/85434-bezuslovno-raskaalis-80-uznikov-ostrova-ognennyj-polucili-pravo-na-dosrocnoe-osvobozdenie

Ссылка на основную публикацию
Статьи на тему:

Adblock
detector