Православие. Православие в новой Европе: проблемы и перспективы

Православие в новой Европе: проблемы и перспективы

В сознании многих людей Европа связывается преимущественно с католической и протестантской традициями. В последнее время к ним прибавился еще ислам, который стал объектом пристального внимания средств массовой информации, пытающихся предугадать последствия роста сторонников этой религии в странах Европы. О православии же и его роли в формировании европейской идентичности задумываются и говорят мало. Даже сам термин «orthodox» у многих скорее ассоциируется с иудаизмом, чем с христианством.

Между тем, православное христианство на протяжении веков составляло и продолжает составлять неотъемлемую часть европейской идентичности. Это подтверждается как количеством православных верующих, проживающих в странах Старого Света, так и тем вкладом, который православное христианство вносило и продолжает вносить в развитие европейской культуры и духовности.

Статистика

В мире существует пятнадцать автокефальных Поместных Православных Церквей, численность членов которых составляет, по некоторым данным, приблизительно 226.500.000. Из них три (Александрийская, Иерусалимская и Американская) не представлены на территории Европы. Они, однако, составляют лишь 6 процентов от общего числа православных во всем мире. Остальные же 94 процента — 209.000.000 — проживают в Европе. К православной традиции принадлежит большинство верующих одиннадцати европейских стран: России, Украины, Белоруссии, Молдавии, Румынии, Болгарии, Сербии и Черногории, Греции, Кипра, Македонии и Грузии. Во многих других странах Европы — в частности, в Польше, Литве, Латвии, Эстонии, Албании — православные составляют значительное по численности меньшинство.

Наибольшее количество православных верующих проживает на территории Восточной Европы. Из западноевропейских стран православными являются две — Греция и Кипр. Впрочем, и в тех странах Западной Европы, которые не принадлежат к православной традиции, проживает не менее двух миллионов православных верующих.

Структура Православной Церкви

На Западе бытует мнение, согласно которому Православная Церковь в структурном отношении составляет некий восточный аналог Католической Церкви. Соответственно, Патриарх Константинопольский воспринимается как аналог Папы Римского, или как «восточный папа». Между тем, Православная Церковь никогда не имела единого главы: она всегда остояла из автокефальных Поместных Церквей, находящихся в молитвенно-каноническом общении одна с другой, однако лишенных какой-либо административной зависимости одна от другой. Константинопольский Патриарх традиционно считается первым по чести среди 15 глав автокефальных Поместных Церквей. До 1054 года правом первенства во Вселенской Церкви пользовался епископ Рима, тогда как епископ «Второго Рима» (Константинополя) занимал второе место в диптихе. После разделения Церквей первое место в православном мире перешло к Константинопольскому Патриарху, которому с византийских времен усвоен титул «Вселенского», не имеющий, впрочем, никаких административных импликаций и не указывающий на какую-либо вселенскую юрисдикцию. екоторые западные средства массовой информации называют Константинопольского Патриарха «духовным лидером 300-миллионного православного населения планеты», однако для такого названия нет достаточных оснований. У православного населения планеты, в отличие от католического, нет единого духовного лидера: для членов каждой Поместной Церкви духовным лидером является ее предстоятель. Так например, для 160-миллионной Русской Православной Церкви духовным лидером является Святейший Патриарх Московский и всея Руси.

Отсутствие единого административного центра в Православной Церкви обусловлено как историческими, так и богословскими причинами. Исторически это связано с тем, что ни один из предстоятелей Поместных Православных Церквей ни в византийскую, ни в послевизантийскую эпоху не обладал такими же правами, какими на Западе обладал Папа Римский. Богословски же отсутствие единого главы объясняется принципом соборности, который действует в Православной Церкви на всех уровнях. Данный принцип предполагает, в частности, что каждый архиерей управляет епархией не самостоятельно, а в согласии с клиром и мирянами. В соответствии с тем же принципом предстоятель Поместной Церкви, будучи, как правило, председателем Архиерейского Синода, управляет Церковью не единолично, а в сотрудничестве с Синодом.

Впрочем, отсутствие единой административной системы в Православной Церкви имеет и свои отрицательные стороны. Одной из порождаемых им проблем является невозможность апелляции к высшей инстанции во всех случаях, когда возникает конфликт между двумя Поместными Церквами.

Другой проблемой, порождаемой отсутствием единого административного центра в Православной Церкви, является невозможность урегулировать разногласия между Церквами по вопросу о пастырском окормлении так называемой «диаспоры» — православного рассеяния. Суть проблемы заключается в следующем. Основываясь на 28-м правиле Халкидонского собора, предоставляющем епископу «нового Рима» право поставления епископов для «варварских земель», Константинопольский Патриархат претендует на право церковной юрисдикции над теми странами, которые не принадлежат к православной традиции. Другие Поместные Церкви, однако, имеют свои дисапоры в Европе и за ее пределами. Так например, русское рассеяние включает сотни тысяч православных верующих, из которых большинство принадлежит Московскому Патриархату. Помимо русской и греческой диаспор, в Европе имеются также сербская, румынская и болгарская диаспоры, каждая из которых окормляется архиереями и клириками своих Поместных Церквей.

Вопрос пастырского окормления диаспоры может быть решен лишь Всеправославным Собором. Подготовка к такому Собору велась достаточно интенсивно на протяжении тридцати лет (начиная с 1960-х и вплоть до начала 1990-х годов), однако в настоящий момент приостановлена из-за разногласий между Церквами. Хочется надеяться, что Всеправославный Собор все-таки состоится и что вопрос пастырского окормления диаспоры будет решен к взаимному согласию Православных Церквей.

Церковные расколы

Наряду с канонической (т.е. законной) Православной Церковью, в мире существует немало альтернативных структур, именующих себя православными. На церковном языке эти структуры называются «раскольничьими». В настоящий момент наиболее многочисленными альтернативными канонической Православной Церкви структурами являются так называемые «старостильники» в Греции и «филаретовцы» на Украине. Значительно менее многочисленными являются украинские «автокефалисты». Отдельного упоминания заслуживают церковный раскол в Болгарии и продолжающееся вот уже восемьдесят лет разделение в среде верующих Русской Православной Церкви в рассеянии.

Понятие «раскол» отсутствует в современном политическом лексиконе, так же как и понятия «каноничности» или «неканоничности» применительно к той или иной Церкви. Светское государство (а таковыми являются все государства Европы) в большинстве случаев не делает различия между каноническими и неканоническими Церквами, давая тем и другим равные права на существование и предоставляя возможность самим Церквам решать свои внутренние проблемы.

В то же время в новейшей истории Европы имели место случаи прямой поддержки раскольников светскими властями. Так например, «филаретовский» раскол на Украине был поддержан тогдашним президентом республики Л. Кравчуком, что позволило расколу набрать значительные обороты. Болгарские раскольники в начале 1990-х годов также были поддержаны тогдашними властями Болгарии. И в том и в другом случае поддержка раскола светскими властями имела самые пагубные последствия для развития религиозной ситуации. На Украине она продолжает оставаться крайне напряженной. В Болгарии, напротив, раскол был фактически преодолен благодаря, во-первых, прекращению поддержки со стороны светских властей, а во-вторых, слаженным действиям Поместных Православных Церквей, представители которых на Соборе в Софии в 1998 году убедили раскольников принести покаяние и вернуться в лоно канонической Церкви.

Насколько вредным является прямое вмешательство государства во внутренние проблемы Церквей и насколько пагубной является поддержка государством того или иного раскола, настолько же полезным и эффективным может быть выступление государства в роли независимого и незаинтересованного посредника между двумя сторонами межцерковного конфликта. Так например, в ходе визита в США в октябре 2003 года Президент России В. Путин передал главе Русской Православной Церкви Заграницей митрополиту Лавру приглашение от Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия посетить Россию для обсуждения вопроса о преодолении раскола, происшедшего в 1920-е годы по сугубо политическим причинам. Подобные приглашения к диалогу поступали в адрес руководства Зарубежной Церкви и ранее, однако оставались без ответа. В данном же случае приглашение было с благодарностью принято. 18-19 ноября Москву посетила официальная делегация Зарубежной Церкви, которая встречалась со Святейшим Патриархом и другими ведущими иерархами Московского Патриархата, а в мае 2004 года в Москву для официальных переговоров о воссоединении прибыл глава Зарубежной Церкви митрополит Лавр. 22 июня 2004 года началась работа совместной комиссии по преодолению существующих разногласий между Московским Патриархатом и Зарубежной Церковью. Подобный прогресс казался немыслимым еще несколько лет назад. Хочется надеяться на то, что переговоры приведут к полному восстановлению евхаристического общения между двумя «ветвями» Русской Церкви.

Читать еще:  Масса тела физика формула. Как найти массу в физике

Православие и расширение Евросоюза

В настоящий момент новые возможности открываются для Православной Церкви в связи с расширением Европейского Союза. До этого времени в составе Союза находилось лишь одно православное государство — Греция, которую С. Хантингтон в своей нашумевшей книге «Конфликт цивилизаций» охарактеризовал как «аномалию», как «православного аутсайдера среди западных организаций». С расширением ЕС Православие перестанет быть в нем аутсайдером, так как членами Союза станут еще три страны православной традиции: Румыния, Болгария и Кипр. Кроме того, в состав Союза войдут страны с значительной православной диаспорой, такие как Польша, Эстония, Латвия, Литва, Словакия. Все это укрепит позиции Православия на территории Евросоюза и существенно расширит возможности православного свидетельства в новой Европе. После вхождения в состав Союза перечисленных стран число православных общин, находящихся на его территории, будет исчисляться десятками тысяч, а число верующих — десятками миллионов. В дальнейшей (пусть и весьма отдаленной) перспективе возможно вступление в Евросоюз еще ряда православных государств, таких как Украина, Молдова, Грузия, Армения, Сербия и Албания.

Представляется важным, чтобы уже сейчас, когда идентичность новой Европы еще только формируется, когда создаются законодательные документы, которые будут определять лицо Европейского Союза, православные принимали активное участие в диалоге с европейскими политическими структурами. Важно избежать монополии одной мировоззренческой системы, которая бы диктовала условия всем жителям ЕС, в том числе и принадлежащим к традиционным религиозным конфессиям.

В настоящее время существует реальная угроза того, что западная либеральная идеология будет в объединенной Европе объявлена единственной легитимной моделью общественного устройства. Эта идеология не предполагает активного участия церквей и религиозных объединений в общественной и политической жизни. Религия воспринимается ею как сугубо частное дело отдельных индивидуумов, которое никак не должно сказываться на их поведении в обществе. Такое понимание, однако, противоречит миссионерскому императиву большинства религий, в том числе, разумеется, и христианства. Христос создавал Церковь не тоько для «келейного употребления», но и для того, чтобы ее члены могли быть активными членами общества, защищая в нем традиционные духовно-нравственные ценности. Поэтому необходим постоянный диалог между религией и секулярным миром. В этом иалоге не последнюю роль может сыграть Православная Церковь.

Очень важно, чтобы за церквами и религиозными объединениями было закреплено право устраивать свою жизнь в соответствии со своими традициями и уставами, даже если последние входят в противоречие с западными либеральными стандартами. Недопустимо навязывание религиозным общинам секулярных норм. Так например, если та или иная церковь не признает женского священства, к ней не должны применяться какие-либо санкции, имеющие целью изменить ее традиционную позицию. Если церковь осуждает «однополый брак» как греховный и противоречащий Священному Писанию, эту церковь не следует обвинять в отсутствии толерантности и разжигании вражды. Если церковь выступает против абортов или эвтаназии, она не должна подвергаться обструкции как отсталая и противящаяся прогрессу. Существует много других областей, в которых позиции традиционных церквей (в первую очередь, Православной и Католической) будут отличаться от западных либеральных стандартов, и во всех этих областях должно быть обеспечено право церквей на сохранение и проповедь традиционных для них ценностей.

Чтобы не быть голословным, приведу в пример дискуссию, которая разгорелась в православном мире после того, как в январе 2003 года Европарламент проголосовал за отмену запрета на посещение женщинами Святой Горы Афон — полуавтономной монашеской республики на севере Греции, куда нога женщины не ступала в течение тысячи лет. Данный запрет, согласно резолюции Европарламента, нарушает «универсально признанный принцип равенства полов», а также законы, касающиеся свободного перемещения всех граждан ЕС на его территории. Комментируя позицию Европарламента, греческий министр культуры Е. Венизелос сравнил статус Афона со статусом Ватикана, отметив, что последний, будучи членов Совета Европы, представлен в нем исключительно мужчинами. «Запрет на посещение женщинами Афона и административные правила Католической Церкви, так же как и правила других церквей и все подобные вопросы являются элементами традиции, которую ЕС должно воспринимать с толерантностью и плюралистическим отношением, характерным для европейской цивилизации», — подчеркнул Венизелос.

Русская Православная Церковь с интересом наблюдает за развитием «европейского проекта» и через свое брюссельское Представительство при ЕС принимает в нем активное участие. Будучи сверхнациональной Церковью, представленной на территории Евросоюза несколькими епархиями, сотнями приходов и сотнями тысяч верующих, Московский Патриархат придает большое значение процессу европейской интеграции, который, по нашему мнению, должен привести к созданию многополярной Европы, где будут уважаться права религиозных общин. Только в этом случае Европа станет подлинным домом для церквей и религиозных объединений, в том числе и для Православной Церкви.

О Православии в Европе

– Сергей Александрович, думаю, вы своей книгой хотели помочь читателю составить представление о положении Православной Церкви в Западной Европе. Но ведь впечатление складывается не самое радужное: православие в Европе – Церковь меньшинства и мигрантов…

– Не могу с вами согласиться. На мой взгляд, не все так однозначно плохо. Конечно, в странах, где господствуют протестантские и католические конфессии, православные верующие находятся в меньшинстве. Так сложилось исторически, что, скажем, в Португалии, Франции, Бельгии или Дании большинство местного населения не принадлежит Православной Церкви. И если смотреть поверхностно, то впечатление может действительно показаться не самым позитивным.

Представители румынской епархии в Италии рассказывали мне, что еще в 2004 году в стране было всего 30 румынских приходов, а сейчас – более 200! Причем ежегодно в православие обращается более 100 итальянцев! Достаточно сильные общины, состоящие из местного населения, сформировались в Великобритании, Франции и Германии. Даже в далекой Исландии есть люди, которые смогли узнать о православии и обратились в истинную веру.

В то же время в таких странах, как Испания и Португалия, православные общины состоят практически из одних только иммигрантов. И это вполне объяснимо. Как рассказывал мне один священник из Сарагосы, испанцу, чтобы отказаться от католицизма и перейти в православие, нужно, по сути, перестать быть испанцем.

– Кстати, нередко в тех странах, где православие не является государственной религией, люди собираются в храмах не столько для молитвы, сколько чтобы пообщаться с людьми своей национальности. Протопресвитер Александр Шмеман, который жил в Америке, не раз отмечал, что среди иммигрантов православие порой подменяется «национальными идеями».

Читать еще:  Как приготовить стейк на электрическом гриле. Стейки: происхождение и виды

Тревожно другое: порой верующие пытаются «приватизировать» православие и с недоверием относятся к людям других национальностей, которые стремятся принять истинную веру. Помнится, в одном православном монастыре во Франции два монаха (англичанин и голландец) с большой настороженностью спрашивали меня, согласен ли я с идеей, что православие – это вера только для русских и для других «традиционных» православных (греков, румын и так далее). Как же они обрадовались, когда я сказал им, что, по моему мнению, православная вера для всех и не может быть ограничена рамками каких-то наций или стран.

– На Западе некоторые батюшки по-разному, порой весьма странно, пытаются налаживать контакт с местными жителями. Так, настоятель одного из храмов в Голландии высказал мнение, что Церковь должна быть живой и «нужно сформировать комиссию о роли женщин в Церкви». Как Вам кажется, Сергей Александрович, подобный подход – это «вынужденная» миссионерская мера или следствие отхода от истины?

– Думаю, все зависит от конкретной ситуации. Батюшка, о котором Вы говорите, показался мне очень хорошим священником, искренне радеющем о православии. Наверное, его снисходительный подход обусловлен средой, в которой ему приходится служить. Но он не выходит за рамки православной традиции. Этот священник хорошо понимает, что только церковная власть, Собор, может принять решение по вопросам, которые ему кажутся важными…

– Мой следующий вопрос может Вам показаться слишком абстрактным… И все же, давайте предположим на секунду, что Вы оказываетесь настоятелем прихода. Допустим, в Маастрихте с его населением в 120 тысяч человек. Как бы вы начали общаться с местными жителями, чтобы привлечь их в православный храм?

– Маастрихт – замечательный город. До сих пор с теплотой вспоминаю время своей учебы в магистратуре тамошнего университета. Если бы мне вдруг пришлось стать настоятелем прихода в Маастрихте, моя миссионерская работа велась бы, пожалуй, в двух направлениях. Во-первых, я попытался бы «достучаться» до тех, кто приехал в Голландию из православных стран: русских, украинцев, белорусов… Там таких немало, и многие из них не были воцерковлены на родине.

Вот до коренных голландцев «достучаться», думаю, было бы сложнее, в силу их общей религиозной индифферентности. Наверное, я попытался бы провести несколько «презентационных» мероприятий о Православной Церкви, скажем, в университетской библиотеке. Поскольку дух экуменизма мне чужд, я мог бы попробовать провести диспут с католиками и протестантами, чтобы подчеркнуть, что различий между нашими конфессиями много и они принципиальны.

Во-вторых, я попробовал бы организовать крестные ходы и молебны в городе, причем на голландском. Я стремился бы к тому, чтобы активно использовать в богослужении голландский язык. Немногие местные жители захотят посещать службу, где молитвы читают на абсолютно незнакомом языке.

– Сергей Александрович, Вам, наверное, часто приходилось бывать на богослужениях в самых разных странах. Мы обычно говорим, что у каждой страны и у каждой Церкви есть свои национальные особенности. К примеру, в Болгарии принято сидеть, а ход греческих богослужений несколько отличается от наших. Какие самые яркие особенности или традиции увидели Вы в приходской жизни?

– У меня сложилось впечатление, что в целом на Западе приходская жизнь более активна, чем, скажем, в Беларуси, в стране, где я живу сейчас (сравнить с Россией, к сожалению, не могу). Я хочу подчеркнуть, что европейские приходы неплохо организованы: они проводят совместные мероприятия, совершают паломнические поездки. Люди хорошо друг друга знают и активно общаются… Как ни парадоксально, но в тех странах Европы, где я жил длительное время, я лучше знал прихожан церкви, которую посещал, чем прихожан церкви в Барановичах (в Беларуси), куда я хожу уже много лет.

Конечно, в Европе организовать общение легче, потому что приходы, как правило, не столь многочисленные…

Что же касается особенности богослужений, то на Западе, в первую очередь, заметно многоязычие. Служат, как правило, на церковнославянском и на языке той страны, где находится приход (английском, французском и т.п.). Иногда (хотя и редко) часть службы идет на русском языке.

Еще одна особенность, которую нельзя не отметить, – упоминание местных монархов на ектении во время Литургии. У меня такая практика вызывает некоторые вопросы. Например, Британская королева не только далека от православия, но и формально является главой Англиканской Церкви. И когда на Литургии слышишь слова молитвы священника или диакона о «королеве Елизавете», испытываешь противоречивые чувства. Мне кажется, что в странах, где монархи не принадлежат к Православной Церкви, все же лучше было бы за богослужением молиться «о властех и воинстве».

– Вам приходилось беседовать со священниками из России и с Украины. Как Вам кажется, жизнь на Западе оказала на них влияние?

– У каждого священника на Западе своя судьба. Некоторые служат как дипломаты: несколько лет в одной стране, потом в другой. Так, я недавно узнал, что игумена Арсения (Соколова) – очень искреннего и молитвенного настоятеля церкви в Лиссабоне – перевели из Португалии в Ливан. Конечно, при регулярных переводах из страны в страну сложно перенять местный способ мышления. С другой стороны, есть священники, которые эмигрировали по своей инициативе (порой они даже не были священниками во время переселения и рукополагались уже в стране эмиграции). Наверное, такие священники лучше интегрированы в местную среду, но я не думаю, что по образу мышления и системе ценностей они полностью становятся «местными».

– Когда говоришь о православии и Западе, понимаешь, что это прежде всего две почти противоположные системы ценностей. Может ли сегодня православный миссионер быть услышанным и понятым на Западе?

– Тут нужно учитывать, что западные страны очень неоднородны, в том числе и в плане ценностных ориентиров. Есть государства, в которых легализованы однополые «браки», эвтаназия и так далее. В других европейских странах общество консервативно, а законы ориентированы на христианскую мораль. Например, в Ирландии, Польше и на Мальте запрещены аборты. Согласитесь, в этом плане Мальта или Польша более христианские, чем Россия или Беларусь. Поэтому в консервативных европейских странах православие вполне может быть услышанным и понятым.

Но не стоит забывать, что далеко не все граждане разделяют либеральные воззрения своих элит и приветствуют антихристианское законодательство. Такие люди придут в православие именно потому, что наша Церковь не уступает духу этого мира и не пытается реформировать свою социальную концепцию, чтобы «соответствовать» очередному ультралиберальному закону, принятому парламентом Голландии или Швеции.

– Я имел в виду несколько иное. Вот свежий пример: мне недавно пришлось говорить с одной семьей, которая живет в Великобритании. Сами они не православные и ходят в пресвитерианскую Церковь. И православия не принимают по разным причинам. Одна из них заключается в том, что православие, как сказала мне женщина из этой семьи,это религия, которая заставляет пренебречь земным. А в условиях, в которых сейчас находится Англия, это шаг к тому, чтобы стать отщепенцем, отделиться от «системы».

Читать еще:  Выцветший кассовый чек поиски замены. Как бороться с выцветанием чеков

– На мой взгляд, эти слова можно смело отнести к любому современному обществу: британскому, российскому или белорусскому. Мы все живем в обществе потребления, в условиях, когда нередки насмешки над целомудрием и нестяжанием. Быть православным христианином везде непросто, не только в Англии. Как человек, проживший в Британии в общей сложности более четырех лет, скажу больше: система ценностей, которая веками существовала на «туманном Альбионе», разрушена. Многие люди стали равнодушны ко всему, иные находятся в поиске.

Впрочем, есть и ободряющие примеры. Скажем, я знаком с человеком, который практически всю свою сознательную жизнь был членом Англиканской Церкви. В 57 лет он перешел в Православие. Меня удивила та ревность (в хорошем смысле этого слова), с которой он стал стремиться к соблюдению устава Православной Церкви, в том числе и в плане соблюдения постов. Представьте себе: человек никогда в своей жизни не постился, но, став православным, не начал искать себе причин для послабления поста, а отказался, как и положено, от мясных, молочных и рыбных продуктов. Даже в командировках он старался соблюдать пост. Значит, есть англичане, которые готовы «пренебречь земным», чтобы стать не номинальными, а настоящими православными. Конечно, соблюдение постов – это лишь одна сторона нашей веры, но, как показывает практика, почему-то именно она вызывает среди верующих немало сложностей.

– В своей книге Вы упоминали о чаепитиях, которые приняты после богослужений в православных приходах. О чем говорят за чаем?

–О разном… Все зависит от прихода. Порой во время чаепития священник беседует на духовные темы. Но обычная практика – частные беседы прихожан. Люди пьют чай, едят, обмениваются новостями, знакомятся друг с другом. Беседы за чаем – хорошая возможность узнать своих братьев и сестер, особенно новичков. Для новопришедших, в свою очередь, это отличная возможность не остаться без попечения и внимания.

– Ощущают ли себя миссионерами настоятели храмов, с которыми вы беседовали?

– Полагаю, не все настоятели православных приходов на Западе ощущают себя миссионерами. Для кого-то важнее забота о духовных нуждах эмигрантов. Или миссия в более узком смысле этого слова – среди соотечественников. Не думаю, что это правильный подход. Например, те же католики (униаты) не гнушаются активной миссии на Украине, традиционно православной стране. В условиях упадка католичества и протестантизма необходимость активной православной миссии в Европе очевидна. Католики и протестанты должны увидеть здравую альтернативу обмирщению религий, причем не в магических учениях Востока, а в Святой Православной Церкви. Но для этого православным на Западе нужно не смущаться говорить о глубоких различиях между православными и инославными и не допускать таких противоестественных вещей, как совместные «экуменические» богослужения и молитвы.

– Много ли Вам приходилось видеть литературы в западноевропейских приходах? Что это за книги? На каких они языках?

– Литературы немало. На русском и на языках тех стран, в которых находятся православные приходы. Речь идет о переводах трудов Отцов Церкви и более современных богословов. Наконец, на национальных языках пишут западные богословы нашего времени. Скажем, одна из известных книг о православии – «Православная Церковь» – написана митрополитом Каллистом (Уэр) на английском языке. Ведь владыка Каллист – англичанин, живет в Оксфорде.

– Вы планируете новые книги на тему Церкви в Западной Европе?

– Да, такие планы есть. У меня уже собран материал о православии в Великобритании, Исландии, Эстонии, Литве и Италии. Есть новая информация о Франции и Бельгии. Если я найду издательство, которое согласится профинансировать мою новую книгу, то она, возможно, будет опубликована уже в начале следующего года.

Иностранная пресса о России и не только

Пол Гобл | The Washington Times

Взгляд на Евразию: православный Евросоюз

Тарту, Эстония. После недавнего расширения Евросоюза, в этом блоке из 25 стран теперь появилось целых четыре государства, где преобладает православная религия. До сих пор такое государство было в Европе только одно. Кроме того, еще в пяти странах-членах православные диаспоры играют существенную роль.

Это расширения роли православия в Европе оспаривает тезис Сэмюэля Хантингтона о «столкновении цивилизаций». Он заявлял, что православие было «аномалией» для католической и протестантской Европы. Кроме того, это привело к дискуссиям о способах, которыми православные верующие и церкви могут повлиять на политику ЕС.

Московская патриархия, судя по всему, взяла на себя в этой дискуссии ведущую позицию. В своем журнале «Церковный вестник» в прошлом месяце епископ Венский и Австрийский Иларион, написал о значении увеличившегося присутствия Православной церкви в Европейском союзе и о том, как воспользоваться этим продвижением.

В статье, озаглавленной «Православие в новой Европе: проблемы и перспективы» Иларион отмечает, что 94% всех православных христиан мира живут в Европе. Но до недавнего времени единственной православной страной в ЕС был Греция, что ограничивало влияние православия и его идей на позицию Евросоюза по ряду вопросов.

С недавним расширением ЕС ситуация переломилась в корне. Сейчас туда входит еще три православных государства: Румыния, Болгария и Кипр и еще пять стран, где влияние православной диаспоры весьма значительно: Польша, Эстония, Латвия, Литва и Словакия. В результате, как пишет Иларион, в ЕС теперь десятки тысяч православных христианских общин и десятки миллионов православных верующих.

Епископ из Вены признает, что, разумеется, было бы неверным представлять себе всех этих людей как однородную общность с единым набором идей. Внутри нее наблюдаются многочисленные религиозные и политические течения, и многие православные иерархии не очень-то ладят друг с другом.

И все же Иларион настаивает, что в период, «когда самосознание новой Европы только формируется, когда составляются базовые документы, которым предстоит определить лицо Европейского союза, православные верующие должны принимать активное участие в диалоге с политическими структурами Европы».

В особенности это актуально потому, говорит он, что в настоящее время «существует реальная угроза, что западная либеральная идеология получит статус единственной легитимной модели социального развития в объединенной Европе». Эта идеология, продолжает Иларион, не предусматривает активной роли церкви и религиозных организаций в общественной и политической жизни. Напротив, религия рассматривается как исключительно личное дело каждого.

Такой взгляд, пишет он дальше, противоречит фундаментальному пониманию православия, и ему необходимо что-то противопоставить. Церковь, считает он, должна противостоять европейской идеологии и не только отстаивать свою позицию по отдельным темам, таким, как аборты или однополые браки, но и обеспечивать православию в целом более важную роль в политической и социальной жизни Европы.

То, что Московская патриархия не намерена просто наблюдать за процессом со стороны, следует не только из статьи Илариона, но и из высказываний Патриарха Алексия II и митрополита Кирилла на Архиерейском соборе. Оба церковных лидера подчеркнули в своих выступлениях свою озабоченность положением церкви в Европе и подтвердили свое намерение работать в тесном сотрудничестве с правительством для достижения общих целей.

Растущее влияние православия внутри Евросоюза поможет, в свою очередь, Российской православной церкви укрепить свою позицию в Европе, как в своих корпоративных интересах, так и в интересах внешней политики российского государства.

Источники:

http://ruskline.ru/monitoring_smi/2004/06/29/pravoslavie_v_novoj_evrope_problemy_i_perspektivy/

http://pravoslavie.ru/73906.html

http://www.inopressa.ru/article/06Oct2004/washtimes/pravoslavie.html

Ссылка на основную публикацию
Статьи на тему:

Adblock
detector